Связанные любовью

 – Лицо его сохранило бесстрастное выражение. – И что она, ничего не забыла?

– Вроде бы ничего.

– Если чего-то недостает, дайте знать, и я отправлю в Хиллсайд кого-нибудь из слуг.

– Вы очень добры.

Герцог улыбнулся:

– Хочу, чтобы вы чувствовали себя в Мидоуленде как дома.

Она попыталась сглотнуть, но во рту пересохло. Боже, в этом доме, под этой крышей ее поджидает слишком много опасностей.

– Где Брианна?

– Прощается с Эдмондом.

– Понятно. Может быть, мне тоже попрощаться с ним.

Стефан рассмеялся, и у нее по спине побежали мурашки.

– Сомневаюсь, что они так уж обрадуются вашему присутствию.

Она закусила губу.

– О… я не подумала…

– Хмм. – Он вдруг поднял руку и провел пальцем по ее щеке. – Интересно, этот румянец настоящий? Вы и впрямь такая простодушная, какой кажетесь?

Софья отстранилась и сделала пару шагов назад, пока не наткнулась на спинку кровати. От одного лишь прикосновения внутри у нее как будто закружился смерч.

– Ваша светлость…

Не говоря ни слова, герцог подошел к ней так близко, что она даже сквозь платье ощутила идущий от него жар.

– Меня зовут Стефан. – Он нависал над ней, и его взгляд обжигал ее губы. – Скажите.

Дай пощечину, шептал голосок в голове. Осади наглеца. Ты совершишь огромную ошибку, если позволишь ему найти твою слабость и подскажешь, в чем его сила.

Но как услышать голос рассудка, когда тело тает от приятного голоса, а сердце отбивает сумасшедший ритм? Разве можно думать о чем-то, когда все затмевает резкий мужской запах?

– Стефан, – выдохнула она.

Он наклонился к пульсирующей у основания шеи тонкой голубой жилке, коснулся ее губами.

– Еще раз. Она задрожала.

– Стефан.

– Чудесно. – Его рука скользнула по талии. – Вы чудесны.

Чувствуя, что вот-вот упадет, Софья ухватилась за отвороты его камзола.

– Почему вы так себя ведете? – Голос сломался на середине фразы.

Его пальцы неспешно прошлись по краю лифа, оставляя за собой цепочку горячих следов, рассылая по всему телу тысячи тревожных сигналов.

– Потому что я должен знать.

– Знать что? Его рот проложил тропинку вверх по шее.

– Такая ли гладкая у вас кожа, какой я ее представлял. – Он уткнулся во впадинку за ухом. – Пахнут ли ваши волосы жасмином. – Губы двинулись дальше и ниже, по щеке, к уголку рта. – Такие ли сладкие у вас губы, какими они кажутся.

– Вы не можете…

Он перебил ее самым дерзким, самым бесстыдным образом – впился в ее губы обжигающим поцелуем.