Ключевая фраза

Надо сказать, это особая технология, это не роман и не повесть, это литературный пазл, мозаика. Поэтому существуют платные курсы сценаристов, куда он и направился. Подружился он со своим преподом, тот ему и жалуется (они одного возраста были, под полтинник): вот, мол, беда с этими желающими стать великими сценаристами для оскароносных фильмов. У меня, говорит, группа – двадцать человек. Половина писать умеет, это выпускники литературных школ и прочих учебных заведений, но у них нет жизненного опыта, им писать не о чем.

Другая половина – люди с богатым жизненным опытом, но они писать не умеют. Один человек в группе и писать умеет, и опыт жизненный у него имеется. Он – водолаз! Но он не хочет писать о подводных приключениях, он хочет писать про любовь!!!

Игнатьев улыбнулся.

– Ага… Прикольно. А в любви он никакой?

– Ну, вероятно, да, – согласился Артем. – Так вот, я о чем хочу сказать. Для тебя это бесценный жизненный опыт. Будешь ты писать об этом или нет, в любом случае он пригодится.

Даже общение с темными личностями в твоей камере – это опыт. Как говорится, тюрьма – плохое место, но хуже тюрьмы только ее обитатели.

Так что тебе повезло в какой-то степени, сразу поймешь, какие люди плохие, а какие не очень. Взять хотя бы твоего препода, против которого вы себя голодом морили.

– А вот тут же у нас есть спецблок, там всякие сидят, политические… – понизив голос и озираясь по сторонам, сказал Игнатьев. – Вот там, наверное, даже интересно сидеть.

– Это да! – подтвердил адвокат.

 – Ну, вряд ли там все, как ты изволил выразиться, политические… Скорее, по заказным делам кто-то сел, заказывают же людей состоявшихся, которые мешают кому-то, в том числе, конечно, и на политической арене. Захочет кто-то стать, например, главой города, а у местных полицейских есть свой кандидат. Вот тебе и политическое дело, хотя сажают в основном стандартно, за мошенничество или еще какое интеллигентное преступление…

– А расскажите про таких! Ну, у вас же не только убийцы, как я… – Игнатьев сконфузился от своих слов.

 – Ну, обвиняемые по 105-й…

В этот момент вошел, наконец, конвойный.

– Вы все? Закончили? – обращаясь к адвокату, но ощупывая взглядом арестанта на предмет запрещенных изменений в его облике, спросил сотрудник охраны.

– Да, пожалуйста, – адвокат протянул подписанное требование.

Конвойный взглянул мельком и кивнул головой.

– Я скоро приду, – сказал Артем. – Держись тут, не раскисай.