Имбирные человечки

Тогда он понял, что виной могут быть цветы Маргарет, точнее отчасти они были не ее, но, тем не менее, вся эта пахучесть просто напросто сбивала сучку. А щенку надо было помочь, для начала хотя бы просто посмотреть, что случилось с его лапкой. Он мог бы оставить его себе, но Маргарет не переносит животных. Он не может оставить его у себя, не потому что думает о матери, а потому что боится за щенка. Его мать легко и хладнокровно может избавиться от него, поэтому оставлять его рискованно. Щенок уже засыпал на коленях своего нового друга, когда Дуэйн решил проверить его лапку.

Покрутив мягкую ступню, он понял, что в ней маленький гвоздик, который непременно надо достать. Но для этого ему нужна перекись, чтобы убить всех микробов. Дуэйн решил не отпускать маленького пса со своих рук, предполагая, что он может сбежать, не смотря на рану, если решит, что Дуэйн для него опасен. Хотя вряд ли он о таком подумает, видя сны на его руках. Заботливо обняв его, Дуэйн вошел с ним в дом. Пошарив в домашней аптечке, и, взяв, что нужно, он вышел обратно на улицу.

Немного настроившись, Дуэйн преступил к небольшой операции. Он знал, что щенку будет больно, но ничего не оставалось. Он быстро выдернул гвоздь из его лапки и начал заливать перекись. Малыш скулил и пытался вырваться, но Дуэйн держал его достаточно крепко. Спустя некоторое время щенок успокоился. Успокоился и Дуэйн, который переживал за него, как за своего собственного.

– Ну и что мне с тобой делать дальше? – спросил он у малышка, почесывая его за ухом.

Щенок был серого цвета и очень пушистый. У него были зеленые или коричневы глаза, цвет был как будто перемешен и непонятен. Коготки острые, зубки белые и тоже острые. Ушки торчали. Дуэйн подумал, что это, должно быть, породистый песик. Опять же, что породистые псы, делают на улице ночью? За такими следят, и детей они своих редко теряют таким образом.

Что с ним делать дальше Дуэйн не знал. Но от чего-то, глядя на него, он не хотел с ним расставаться.

– Придется тебя прятать, – сказал он своему новому приятелю.

 – Но если я, все же, хочу оставить тебя, я должен дать тебе имя, да, Эверест?

Это имя пришло к нему в голову само собой. Он с детства мечтал о собаке и придумывал разные имена, какими бы звали его пса. Эверест было самым первым в его списке. Он сам не знал, почему именно оно было в приоритете. Но глядя на своего нового друга, он знал, что его должны звать именно так, а не иначе.

– А теперь тебя надо спрятать.