Кортик фон Шираха

Генерал повесил трубку первым.

В приоткрытую дверь заглянул на полфазы солнечный диск лица Тины.

– Все в порядке? – осторожно спросила она.

– Увидим, – с напускной строгостью ответил Артем. – Вызывают. Будут допрашивать. Уж не знаю, «сдавать» тебя или нет…

– Артем Валерич, если виновата, сдавайте, конечно, – самоотверженно произнесла Тина, показав вторую часть «диска».

– Если будут пытать или вколют «сыворотку правды», сдам! А так нет! Никогда! – не глядя на Тину, сказал Артем и начал собирать портфель.

 – Пойду домой, за вещами. На всякий случай.

Вышел из офиса, улыбнулся солнцу. Запах весны защекотал ноздри строительной пылью сменяемого тротуарного покрытия. Москва боролась за красоту, играя накачанными бюджетными мускулами. Скоро будет лучше чем «у них». Артем двинулся к дому, по дороге размышляя о деле и обдумывая предстоящий разговор с генералом. Сверкая глазами современных тройных стеклопакетов, мимо проплывали нарядные отреставрированные фасады старых доходных домов. В одном из таких Артем вчера провел полдня, допрашивая своего подзащитного с браслетом домашнего ареста на ноге.

– А ведь она слала сообщения, как и прежде: «Милый Миша», «Добрый Миша…», – всхлипывал, вспоминая подробности, Андреев. – Как всегда просила денег на мелкие расходы… Я же сам настоял, чтобы они поехали с дочерью в Монако на все лето… А как в Монако без денег? Не то это место…

Михаил Андреев был вполне состоявшимся и состоятельным господином, работавшим в банке всю жизнь. И вот надо же, удивил господ полицейских, явившись с повинной.

Убийство.

Артем живо себе представил, как отвисли челюсти у стражей порядка в местном отделении полиции, когда Андреев пришел сам, в домашней рубашке и тапках, аккуратно положив перед дежурным завернутый в пакет кинжал, на окровавленном лезвии которого отчетливо читалась надпись готическим шрифтом «Blut und Ehre»[1 - «Кровь и честь» (нем.). – Здесь и далее прим. авт.].

Весьма странное увлечение для банкира – коллекционирование холодного оружия Третьего рейха – было предметом колкостей коллег.

Но Андреев спокойно относился и к шуткам, и к подозрениям в почитании нацизма, ибо клинки собирал исключительно из интереса к истории, немецкий период которой с 1933 по 1945 год остался мало изученным в его советском образовании.

Кортик с надписью «Кровь и честь» был оружием командного состава молодежного союза «Гитлерюгенд», которым руководил имперский лидер молодежи рейхсюгендфюрер Бальдур фон Ширах.