Кортик фон Шираха

– Такие, как вы, – журналисты, пишущие против них, рабочие-коммунисты, резко критиковавшие власть, и еще… самые опасные враги. Католические священники.

– Отец Штурм, – слышно было, что француз старательно подбирает слова. – Я понимаю, вам крайне неприятно это вспоминать…

– Мы виновны в том, что почитаем записанный в Евангелии долг милосердия! – воскликнул аббат. – Заключенный третьего класса в Хойберге первым делом оказывается в бараке с заколоченными окнами. И там отдыхает две недели. Две недели в зловонной темноте, тесноте, с десятками незнакомых, невидимых, обезумевших от ужаса людей, которые стонут, плачут, ругаются шепотом, потому что в этой земной преисподней запрещен не только свет, но и звук! И еще голод, звериный голод.

Охранники, как зверям в клетку, вносят общее корыто, из которого нужно что-то зачерпнуть руками. Каждый день заключенным ада положены три прогулки по полчаса под охраной вооруженных штурмовиков, не для того, чтобы мы смогли вдохнуть свежего воздуха, а для того, чтобы сравнить наш ад с чистилищем второго класса и раем первого. Я посчитал 21 час за две недели… Думаю, это был самый чистый свет и самый свежий воздух в моей жизни, хотя грешно так думать…

– И триста пятнадцать часов самой смрадной тьмы, – быстро сосчитал француз.

– Вы правы… – в голосе аббата Штурма заскрежетал металл. – Самый последний, триста пятнадцатый час, самый ужасный. Надо сидеть, сжав зубы. Стоит охраннику услышать возмущенное восклицание, и ты не перейдешь вместе со всеми во второй класс.

Еще две недели в аду. И так до тех пор, пока твоя воля не превратится в труху, которой наполнены вожделенные тюфяки узников из рая.

– Были ли случаи побега? – поинтересовался журналист.

– Я слышал из Дахау кому-то удалось сбежать. Из Хойберга – нет. Помимо штурмовиков и электрических рогаток в бараках весь лагерь окружен колючей проволокой под высоким напряжением. И у всех входов – часовые.

– Даааа… – задумчиво протянул француз. – Странно, что они в своих газетах не говорят, как полезно электролечение.

Бесплатное электролечение в Хойберге. Радикальный метод лечения от самого страшного недуга – жизни в стране, где вас считают лишним.

– Уже цитируете будущую книгу? – спросил пастор Лихтенберг. – Не забудьте упомянуть, что этот курорт не бесплатный. По закону каждый заключенный обязан платить две марки, или 12 ваших франков за день, заполненный этим разнообразным отдыхом.

Отто Шульц отошел от двери.