Кортик фон Шираха

В такие моменты Артем приноровился заполнять паузу разговором, пока подруга еще помнила, что дуется понарошку.

– Кстати, Ремарк написал такую яркую антивоенную книгу не потому, что сам воевал, а потому что воевал очень мало. Всего два месяца.

– Это как? – Оксану заинтересовали слова Артема. – За два месяца так проникнуться?

– В том-то и дело! – Артем прищурился с видом знатока литературы. – Если бы воевал дольше, он бы привык и не смог так написать об ужасах войны и ненужности человека. Многие фронтовики, выжившие в войну, вспоминают не ужасы, а что-то хорошее, что тоже ведь случалось на фронте.

Артем не успел договорить, Оксана резко вскинула смартфон, блеснув стразами розового чехла, принялась делать «селфи» на фоне берлинского «Дома» – евангелического собора на углу Унтер ден Линден и Музейного острова.

– На питерский Исаакий похож, правда? – спросила она, пытаясь поймать нужный ракурс.

– Окси, тебе разве неинтересно? – удивился Артем очередной резкой смене фокуса внимания подруги.

– Очень интересно, Арти, – передразнила Оксана и переключила камеру на лицо Артема. – Я сейчас сделаю твое фото, подожди, замри!

– На фоне чего? – поинтересовался Артем, понимая, что стоит рядом с невзрачным строительным забором ремонтируемого оперного театра.

– На фоне вооон того мудака, который преследует нас от самого отеля, – неожиданно жестко произнесла Оксана.

Оксана сделала снимок, посмотрела в экран, приблизила изображение.

– Не видно ничего, – недовольно произнесла она.

Артем с видом потерявшегося туриста медленно повернулся. Успел заметить, как один из прохожих в черной панаме сделал такое же движение, и вроде как озирался по сторонам, изыскивая верный путь.

– Просто турист какой-то, как и мы, – Артем снова повернулся к Оксане.

– Да? Это легко проверить! – Оксана потянула Артема за руку в сторону подозрительного типа.

Артем подчинился и они сделали несколько шагов. «Панама», заметив их порыв, решительно зашагал в направлении под углом 90 градусов по Бебельплац, откуда они пришли десять минут назад. Оксана остановилась.

– Видал? Я его давно заметила. Азиат, одет по-крестьянски, ракурсы профессионально брал только там, где мы, а фотоаппарат у него – огого! Не наши с тобой мыльницы!

Артем, не отрываясь, наблюдал за «панамой».