Гептата

– Уверена, что с твоей прозорливостью, ты уже смогла обо всем догадаться.

– Я теряюсь в своих догадках. Ибо их слишком много. Поэтому я хочу, чтобы ты ответила.

Азура снова убрала прядь белых волос с лица и взглянула в глаза стоявшей напротив девушке со скептическим прищуром.

– Ты совсем не такая глупая, какой хочешь показаться, и все сама понимаешь. Всегда понимала. Иначе, как еще объяснить то, что у тебя родился ребенок? От кого он родился? Ведь ты прекрасно знаешь, что для этого нужен мужчина.

– У меня были мужчины…

Она не договорила.

– Прекращай, сестра. Ты вдруг позабыла, с кем говоришь? Мы обе знаем, что не было. Ни одного. А тот, что якобы был, не сумел бы даже запустить воздушного змея без посторонней помощи, не то, что зачать ребенка. Нет, ты всегда понимала, с самого момента, когда прибежала к настоятельнице с задержкой, что тот, кто зреет внутри тебя – не простой ребенок.

На бледном лице Лауры проступил румянец.

– Ты ведь не заберешь его у меня? – спросила она, в миг сменив тон с нарочито жесткого на умоляющий, – прошу тебя. Он – все, что у меня есть…

– Успокойся, – Азура заключила в свои холодные ладони ее руку, – я ведь сказала тебе, что он останется с тобой. Но ты должна всегда помнить, кого именно родила на свет. И смириться с мыслью, что он не принадлежит, и никогда не будет принадлежать тебе. Ты была избрана божьей волей, чтобы произвести на свет одного из нас. Точно так же, как когда-то очень и очень давно была избрана моя мать, и матери каждого из нас.

– Дитя божьей воли… – тихо произнесла Лаура, выпустив наконец наружу слова, которые так долго хранила в себе.

– Именно так, сестра. Чем раньше ты это примешь, тем скорее тебе станет легче. Не волнуйся, с этого момента я всегда буду рядом с тобой и позабочусь, чтобы мальчик был в безопасности. Мы вместе направим его судьбу туда, куда она должна течь.

* * *

Толстый, но не утрамбованный слой снега, прикрывший за ночь лаз в наспех сооруженную белую пещеру, легко поддался обычному пинку ногой, впустив внутрь свет и свежий морозный воздух.

– Как же я ненавижу этот холод, – проворчал Игорь, выбираясь из снежного плена, поднимая ворот и плотно застегивая свой тулуп, – нет от него спасения.

Вылезший наружу следом молодой человек уже держал в руке очередную извлеченную из сумки ампулу.

– Пей, – сухо сказал он, окидывая равнодушным взглядом белое пространство вокруг.