Храм на развалинах

Даже предположить, что именно сейчас склонилось над ней, она была не в силах. Лицо приблизилось еще немного, снова к горлу подступил ком рвоты, в тихом холодном воздухе раздался оглушительный взрыв, и существо рухнуло с высоты своего роста к ее ногам, успев издать только часть задуманного природой предсмертного стона. Она не могла даже сообразить, что именно только что произошло, даже не была в состоянии осмотреться по сторонам, просто глядя в теперь уже неподвижное лицо, которым существо все еще смотрело на нее, лежа на земле в неестественной позе.

– Эй, ты жива? – послышался голос где-то очень далеко, – встать сможешь?

Десмод

– Добрый вечер, профессор.

Он замер и медленно выпрямился, оставив узел шнурков неразвязанным.

– Это вы? – без тени удивления в голосе спросил он, – и как вы вошли?

– С помощью вот этой вот бумажки.

Указательный палец вяло опустился на поверхность стола.

– И что это за бумажка?

– А вы не догадываетесь? Странно. Особенно, учитывая весь ваш интеллект. Думал, что вы уже знали о том, что так будет.

Высокий мужчина средних лет медленно снял очки и протер окуляры рукавом пиджака.

– Вы никак не оставляете эту свою дикую идею, верно? Удивительно, должен признать. Просто невероятная преданность своему делу.

– В этом мы с вами похожи, профессор.

– Сомневаюсь.

– Зря. Просто мы служим разным идеалам.

На худом вытянутом лице появилась улыбка.

– И какому идеалу вы служите?

Мужчина за столом глубоко вздохнул и поднял вверх глаза. Его расслабленная поза всячески свидетельствовала об отсутствии угрозы, но скрытое под курткой оружие откровенно кричало об обратном.

– Возможно, вы удивитесь, но список моих идеалов весьма ограничен.

– Скажите, в него входит преследование и беспочвенное обвинение? Эти понятия ведь тоже могут считаться идеалами.

Некоторое время он молча смотрел на собеседника, все ещё неподвижно стоявшего в дверях собственного дома.

– Вы раздевайтесь, профессор. Снимайте свои ботинки и прочтите эти документы. А дальше уже обсудим беспочвенность, о которой вы так упорно твердите последние месяцы.

Ещё раз протерев очки, он взял в руки лежавшую на столе бумажку. Пробежав глазами текст, он отрешённо усмехнулся и взглянул на часы.