Храм на развалинах

Но только немного замедлившее свой ритм сердце вновь будто бы сорвалось с цепи. Она боялась повернуть голову в том направлении, откуда исходил звук, а глазные яблоки давно уже нащупали границу собственной подвижности. Даже они, казалось, издавали обличающий ее скрип при движении. Несколько мучительно долгих секунд не было слышно ничего, кроме шевелящейся на ветру листвы, но потом звук повторился, теперь уже гораздо ближе, чем прежде, и она, вырвавшись из своего укрытия так быстро, как это только возможно, побежала вперед, не разбирая тропы, ломая тонкие ветви на собственном пути и на полном ходу врезаясь в толстые, падая и снова поднимаясь, затрачивая на все это доли секунды.

Ступни, ноги, грудь и спина болели невыносимо, но это была не ее боль. Она была слишком далеко, чтобы сейчас ее ощутить. Что угодно, только не стать тем ее спутником, взирающим молящим о спасении взглядом с протянутой вперед рукой. Глаза не видели ничего, кроме сливавшихся в единый витиеватый узор массивных стволов и ветвей. Ушами она вычленяла из создаваемого хаоса каждый звук, производимый ею, будь то учащенное дыхание, хруст ветвей на пути или шелест травы с опавшей листвой под ногами, но вместе с этим она слышала еще кое-что. Звук будто бы дублировался, повторяя все то, что производила она сама. От осознания этого она могла бы еще сильнее ускориться, подталкиваемая растущим страхом, но ноги и без того работали на пределе. Мысль о том, что это может быть обычное эхо, даже не появилась в ее сознании. Кто-то или, вернее, что-то преследовало ее, нагоняя со спины, двигаясь по проделанной ею же тропинке. Казалось, что звук повторяющихся мощных шагов становился все отчетливее с каждым новым мгновением, и когда он прозвучал уже буквально за спиной, земля ушла из-под ног, и она провалилась в темную пустоту. Лишь на долю секунды она подумала, что все кончено, что то, что гнало ее, наконец, настигло, и именно так выглядит смерть, мгновенная и безболезненная. Но боль в боку, спине и шее перечеркнула и эту ее догадку. Она ударилась о резкий склон, усеянный острыми камнями и твердыми сухими ветвями, подлетела, перевернулась в воздухе и снова упала, на этот раз на другой бок, после чего кубарем покатилась куда-то вниз. Сознание то уходило, то возвращалось вновь с каждым новым ударом головой о поверхность склона, а она все продолжала катиться вниз, словно сброшенный с горы мешок, не в силах хоть сколько-нибудь замедлить собственное падение.