Добро пожаловать домой

Думаешь, они не смогли бы справиться с эрозией почв? Прекращай.

– Между одним событием и другим прошло больше двухсот лет, – улыбнувшись, сказал Гейб, – быть может, второе должно было случиться, чтобы случилось первое. Жизнь в первых поселениях на орбитах красных карликов тоже была сложна.

– Ты тоже разучился слушать? Я и говорю, что с теми сложностями человек справился. А от куда менее фатальных решил дать деру. А все почему? Да потому что он всегда мечтал свалить с этой планеты. И если ты, братик, так сведущ в истории, то вот тебе еще один факт.

Тысячелетиями люди воевали друг с другом за ресурсы. Но стоило им покинуть это гиблое место, как все войны чудесным образом прекратились. Почему? Да потому что вне этой планеты ресурсов завались.

– Ты знаешь, что с тобой невозможно спорить? – махнув рукой, спросил Хан, – и ты меня называешь умником.

– Конечно невозможно. Потому что я не спорю, если не уверена в собственной правоте. Я ведь не спорю о достоверности всего того, что написано в этой твоей бесценной книжонке.

Просто потому что понятия не имею, правда ли это, или же очередные сказки.

– Не споришь, потому что знаешь, что это правда. И завтра мы в этом окончательно убедимся.

– Очень на это надеюсь. Потому что, пусть Гейб будет свидетелем, если все это окажется ерундой, как, скорее всего, и случится, я обещаю хорошенько всыпать тебе за то, что притащил меня сюда.

На гладком лице высокого мужчины снова появилась широкая улыбка.

– Во-первых, не окажется это ерундой, – ответил Хан, – а во-вторых, предлагаю спор.

– Какой еще спор?

– Если завтра мы найдем то, за чем сюда прилетели, то я даю тебе подзатыльник. Не шуточный, а самый настоящий.

– Да пошел ты!

– А если это окажется неправдой, и если выяснится, что там ничего нет, то ты сможешь ударить меня. Обещаю, что не буду сопротивляться.

– Как будто твои сопротивления что-то изменят, – усмехнулась Юка.

– Ну так что, госпожа, по рукам? Или ты боишься?

– Чего боюсь? Твоего подзатыльника? Да я его даже не почувствую.

– Боишься проиграть спор, – ответил юноша, раскрывая книгу.

– Я ничего не боюсь.

– Ну да. Я видел твои глаза там, на вершине скалы. Можешь не заливать. Я прекрасно тебя знаю.

– Это был не страх, а удивление, тупица. Или ты думаешь, что я испугалась пары серых человечков? Но сейчас я совсем не удивлена, что ты не способен отличить одно от другого.

– Спор, Юка. Ты согласна.