В эфире

– Что это такое, мастер? – спросил Гастон, разглядывая металлический круг на своей ладони.

– Это я сделал для тебя. Это компас. Только стрелка указывает не на север. Она указывает на степень опасности, грозящей Гертруде. Возьми его и никогда не расставайся, куда бы ты ни направлялся, всегда держи его при себе. Запомни, ты – единственный путь к равновесию, Гастон. А теперь ступай.

– Спасибо вам, мастер. Я не подведу вас, – сказал юноша, склонив голову.

– Я знаю, что не подведешь.

* * *

Лестница вела куда-то далеко вниз, сквозь узкий и тесный проход, так, как будто бы и должна была пролегать сквозь толщу твердейшей скальной породы, как будто бы и не было никакого другого пути, через который она могла бы провести путника.

Это была одна из тех лестниц, шагать по которой нужно было, во что бы то ни стало, как можно более решительно, и, как и предполагалось изначально, делать это было практически невозможно. Спуск был так крут, а ступени так коротки и редки, что, если не знать, что это именно лестница, можно было бы с легкостью принять ее за обычную глубокую яму, почти что уходящую прямо вниз. Неизвестность, простирающаяся на множество ступенек вперед и вглубь, давила неподъемным грузом с такой силой, что буквально вынуждала идти осторожно, дабы не сорваться с каждой следующей узкой и еле различимой в жидком, почти что полностью отсутствующем в этом странном месте эфире, ступеньки и не улететь далеко вниз в темноту и пустоту.

Она закончилась так же неожиданно, как и началась когда-то совсем недавно.

Еще несколько высоких и узких каменных ступенек, и правая нога ступила на подобие балкона в крутом склоне скалы. Все выглядело так, будто бы и этой площадки, и этой лестницы вместе со скалой тут просто не могло быть, настолько чужеродными и неестественными они выглядели. Но ни это, ни казавшийся причудливым красноватый цвет огромного неба, раскинувшегося во все три стороны перед взором, ничто не отменяло того, что цель непременно должна быть достигнута. Этот путь нужно было пройти, каким бы нелепым он ни казался. Он сделал еще один шаг, выйдя из-под каменного тяжелого навеса, и все тело объяло странное чувство. Это было необычайно похоже на страх, но не являлось им. Путник замер на месте и погрузился внутрь себя, пытаясь понять природу нахлынувшей на него волны. Ощущение было очень знакомым и таким далеким, что добраться до него было крайне сложно. Еще одно небольшое усилие, и ответ сам всплыл на поверхность, поразив ищущего своей простотой.