В эфире

Вероятно, здесь, в этом подобии такого знакомого и близкого ему мира, он так и не наступит. Еще десяток отодвинутых стеблей, и нога ступила на просторную поляну, окруженную будто бы стеной, высоким камышом. Посреди поляны стоял массивный каменный алтарь, такой древний, что вся его нижняя часть тонула в топкой поверхности, на которой он был когда-то расположен. По граням каменного стола, испещренным глубокими темными трещинами, вверх тянулись бороздки мха. Отсутствие эфира тут, в этом месте достигло своего апогея.

Здесь не было ни единого следа жизни, ни признаков ее, ни отголосков, ровным счетом ничего, и если там, наверху, на выходе из пещеры было трудно понять и осознать это, то здесь это будто бы само объявляло о себе любому, кто умудрялся сюда забрести. Интересно, были ли те, кто сюда приходил, и если да, то что они при этом чувствовали. Способен ли человек ощутить такую очевидную мертвенность в воздухе? Что обычный человек должен был чувствовать при этом? Эти вопросы заботили путника прежде всего из-за того, что он сейчас был именно им – обычным человеком, впервые за очень долгое время он был совершенно бессилен перед тем, что возвышалось теперь перед его взором, согнувшись над каменным алтарем и уперев длинные худые руки в его поверхность. Вода, в которой утопали ступни, стала такой холодной, что все тело пробрала неконтролируемая дрожь. Чтобы видеть открывшуюся перед глазами картину, приходилось порядком напрягаться, взор так и норовил расплыться и перемешать весь открывшийся пейзаж в сплошную кашу из блеклых, практически отсутствующих цветов и неприятных, плохо знакомых ощущений. Бессилие. Беззащитность. Беспросветность. Эфир проходит через любого, кто дышит, через любого, кто мыслит, кто живет. Даже если ты – сверхсущество, ты все равно связан с тем миром, в котором обитаешь. Это участь любого сверхсущества – быть неотъемлемой частью бытия. И пусть такие существа обладают властью нас собственным миром, они все равно являются его пленниками, его заложниками. Высокая темная фигура в длинном черном плаще, уходившем своими полами глубоко в топь под ногами, не обладала никакой связью с тем миром, в котором она пребывала. От осознания этого факта стало страшно, теперь уже по-настоящему, но лишь не на долго.

Существо в плаще лишь слегка повернуло голову по направлению к вошедшему, после чего, через несколько мгновений снова отвернулось к алтарю.