Варвар-пришелец

Вектал берет сердце са-кохцка у одного из охотников. Оно кишит извивающимися, светящимися червями, похожими на спагетти. Так, ладно. Этого не было в моей программе.

– Кажется, меня сейчас стошнит, – тихо говорит Кира, и Тиффани издает рвотный звук. Но Джорджи смотрит на Вектала так, словно он собирается подарить ей кольцо с бриллиантом или что-то вроде того. Они тихо перешептываются, а затем он достает нож.

– Что… что, если это попадет мне в мозг? – спрашивает Джорджи.

Это – червь и это не круто. Я в этом не участвую.

– Как будто так будет хуже, чем в сердце?

Серьёзно?

– Кхуйи – суть самой жизни, – благоговейно объясняет Вектал.

Глупая Джорджи берет у него червяка, и он делает надрез у нее на горле. Я смотрю, как эта штука, корчась и извиваясь, зарывается в рану, словно реактивная ракета с тепловым наведением.

Черта с два! Я не подписывалась на это дерьмо! Я видела, что черви делают с сердцем животного. Охотники знают, что нельзя есть несвежее мясо. И вы уж точно не хотите стать таким мясом.

Я отступаю на несколько шагов. Джорджи дрожит, задыхается и падает в объятия Вектала. Несколько девушек издают крики отчаяния, а затем появляются охотники, предлагая им светящихся паразитов.

Я ухожу. Я что-нибудь придумаю. Должен же быть другой выход. Ковыляю к роще, которая не способна меня защитить. Девушки смотрят на меня с любопытством, затем поворачиваются к Джорджи. Она – лидер, поэтому они последуют ее примеру.

Ну, и пожалуйста. Если Джорджи прыгнет со скалы, это не значит, что я тоже должна.

Она, возможно, ослеплена большим крепким инопланетным членом, но я – нет. Я игнорирую сильную пульсирующую боль в ноге. Если еще не слишком поздно, я могу вернуться на корабль и что-нибудь придумать. Я понимаю, что паникую. Знаю, что это нелогично, но все, чему отец меня учил, говорит, что это плохая затея.

Паразиты убивают своих хозяев.

Неуклюже пробираясь мимо остальных, я вижу, как пришельцы осторожно ведут девушек навстречу погибели.

Боже, как это мило с их стороны. Нет никаких доказательств, что это подействует на человека, да и Джорджи рухнула, как подкошенная. Все это ненормально. Плотнее закутавшись в меха, я ковыляю вперед.

И останавливаюсь.

Передо мной стоит Раахош, сверля горящими прищуренными глазами.

– Не пытайся остановить меня, приятель, – предупреждаю я, хотя знаю, что это бесполезно. Он не понимает по-английски.

Но он хватает меня за накидку и пытается развернуть.