Варвар-пришелец

Прямо между ними в самом верху я обнаруживаю небольшой, влажный от возбуждения бугорок. Даже от одного прикосновения к ней воздух наполняется ароматом секса.

Она нужна мне.

Я закрываю глаза, заставляя себя быть сильным. Кхуйи, преисполненное желания, пульсирует в моей груди. Это то, чего у меня никогда не было, и чего я хотел целую вечность.

Она будет первой во всем. Моя первая женщина, первая любовница. Мать моих детей. Я отвожу дрожащую руку от ее мягких, влажных складок, сопротивляясь желанию погладить их.

Раз она реагирует на мои прикосновения, даже находясь без сознания, значит, кхуйи уже начало свои преобразования.

Я надеюсь, что она скоро проснется.

Мысль об этом побуждает меня к действию. Ей понадобится вода, еда и теплая одежда. У нее будут вопросы… и она будет сердита. Но мысль о ее гневе забавляет. Как будто она вправе винить меня в своем положении. Как будто я могу контролировать кхуйи и выбирать себе пару. Я фыркаю, возвращаясь к обтиранию ее грязной кожи. Мне требуется не один кожаный пузырь с водой, чтобы отмыть ее до того состояния, которое меня удовлетворяет.

Затем я принимаюсь за ее гриву и, с удивлением, обнаруживаю, что она не тускло-темного, а золотистого цвета. Достаю из сумки двузубый гребень и медленно, прядь за прядью, расчесываю мягкие, спутавшиеся локоны, пока они не начинают выглядеть опрятными и блестеть в свете костра. Ее грива скользит сквозь мои пальцы как нежная листва дерева сашрем. Я нахожу это самой привлекательной частью ее тела, потому что все остальное такое мягкое и беззащитное, что я не знаю, что и думать. Ее грудь хоть и большая, но тоже мягкая, а соски едва выделяются на фоне кожи. Это странно.

Я заканчиваю ее обмывать и достаю из сумки запасную тунику и юбку. Мы взяли старую одежду у женщин нашего племени для племени Шорши, но, когда выяснилось, что женщин одиннадцать, а не пять, одежда стала бесценной, и я взял, что смог, для своей пары. Одев ее, я укладываю ее поспать у огня, пока сам перекусываю дорожным пайком.

Но еда застревает в горле. Трудно есть, когда моя партнерша лежит прямо передо мной. Я бы мог скользнуть между ее ног и заявить свои права. Ее тело приветствовало бы мое.

Но после этого она смотрела бы на меня с еще большей ненавистью. Я отмахиваюсь от этой мысли, потирая рукой свой пах, пока боль не стихает, а затем решаю поохотиться для своей половинки.

Свежая еда – именно то, что ей нужно. С этой мыслью я выбираюсь из пещеры, прихватив охотничье копье.