Охотники на демонов. Похождения Такуана из Кото – 2

 – Только подкова и простыня! Как же теперь я без обруча, а если оборотни нападут?

– На всё воля богини Запада, – ответил Чжу Люцзы со всей мудростью, которая в его случае целиком происходила из лени.

– О, божественная Сиваньму, – взмолился монах, – за что мне такое несчастье! Сойди к твоему ничтожному посланцу и помоги вернуть всё, что подлые воры у меня украли!

Сонциан упал ниц и стал творить молитвы одну за другой. Но богиня Запада этих молитв не слышала. Она была занята своими делами. Не помогли Сонциану и молитвы, которые он обратил к семи богам удачи: ко всем вместе и к каждому в отдельности.

– Возвращаемся назад! – сказал Сонциан, когда запас его молитв наконец иссяк.

Он запихнул исподнее и шкатулку обратно в мешок, а подкову зашвырнул подальше в поле. Чжу Люцзы не пошелохнулся. Наоборот, он только сложил руки на своём бочкоподобном животе и захрапел.

– Вставай! – крикнул ему Сонциан, но так и не смог оторвать странствующего воина от заслуженного сна.

Сколько ни пихал монах спящего Чжу Люцзы, ничего у него не вышло.

Доведённый до отчаянья, Сонциан пошёл на крайнюю меру. Он поднял с земли последний едва тлеющий уголёк и, высунув от волнения язык, осторожно положил его Чжу Люцзы на поросячий нос.

Действие это возымело немедленный эффект. Люцзы вскочил как ужаленный и стал размахивать булавой направо и налево с такой резвостью, что монах едва-едва успевал уворачиваться. Наконец булава нашла свою жертву, которой оказался толстый и покрытый треснувшей корой ствол туи.

Дерево задрожало, и с его веток посыпались мелкие шишки.

– Берегись, монах! Каменный град! – закричал Чжу Люцзы, который так и не понял, что происходит. Он закрутил булаву над головой так, что шишки разлетались от неё во все стороны, как если бы в руках у него была не булава, а прочный бамбуковый зонт.

Сонциан в это время лежал в зарослях можжевельника и судорожно вспоминал, кому ещё можно было бы помолиться. Он уже пожалел о том, что решил потревожить сон Люцзы таким бессовестным способом.

К счастью для монаха, Чжу Люцзы отходил от гнева так же быстро, как и оказывался в его власти. Поэтому вскоре он пришёл в себя и стал искать Сонциана.

– Эй, монах! Ты живой? Выходи давай! – сказал Чжу Люцзы, уверенный, что монах где-то спрятался, что было совершенной правдой.

Сонциан осторожно поднялся на ноги и промолвил:

– Здесь я. Надо возвращаться нам. Найти вора и робу вернуть. И обруч!

– Сейчас? – удивлённо спросил Люцзы.

Монах огляделся.