Хранители. Тайны снов

Однако, пришло время ехать в школу, а мои успехи все росли, и я практически во всем стала полагаться на стихию. Родителям пришлось учить меня жить, не используя силы, им пришлось учить меня прятать их от всех. С трудом, но я смогла с этим совладать, мне дорого стоило, чтоб контролировать себя и перестать обращаться к силам. И вот, спустя столько лет, столько стараний и трудов, я просто беру и ломаю это все ради этого индюка! Что за нелепость! Скорее всего, мне придется самой позвонить отцу и обо всем рассказать, а потом возвращаться в Солт-Лейк-Сити и больше никогда не показываться на глаза ни одному ученику Америго.

Потому что завтра, я уверена, вся школа будет трещать о том, что случилось. Господи, я уже представляю это самолюбивую и наглую ухмылку Джета, ликующего от радости, что смог сломать мне жизнь. Ненавижу!

Четыре

«Самое сложное —

делать вид, что ты ничего не знаешь,

когда тебе известно даже больше,

чем надо»

Хью Лори

Я всю ночь не могла уснуть. Конечно, куда там! Приступы паники продолжали накатывать на меня тошнотворным чувством, я испытывала отвращение к самой себе.

Но уже ничего не поделаешь. Остается только встать и идти на занятия. Понадобиться кружка очень крепкого кофе – усталость и слабость давала о себе знать. Потрепанные волосы я собрала в хвост и неохотно вышла из корпуса. Я шла через кампус, боясь посмотреть по сторонам, а когда вошла в столовую на первом этаже учебного корпуса, вся внутренне сжалась. Проходя к столику, где сидели мои подруги, я таки огляделась, пытаясь вслушаться в разговоры студентов – ничего.

Ни одна живая душа не пилила меня взглядом, никто не показывал пальцем. Все было как обычно – меня не замечали, как и раньше. Сейчас я этому как никогда радовалась. Он никому не рассказал! Я посмотрела на столик, где обычно сидит его компания – именно в этот момент он один и буравил меня карими глазами, которые казались темными. Я вздохнула и отвернулась, делая вид, что слушаю разговор девчонок. А сама все думала: почему он никому не рассказал? Это же Джет! Он всегда использует любую возможность порисоваться.

Или я в нем ошиблась.

Меня уколола совесть, из-за моего предвзятого отношения я буквально обвиняла Джета в его самолюбии. Он никому не сказал, и я была этому очень рада. И даже отчасти благодарна.

– Алекс! – позвала меня Мелисса.

И судя по их лицам, не первый раз, поняла я, когда повернулась к подругам.

– А? – недоуменно пролепетала я.

Таша подняла брови вверх.