Такуан из Кото

«Где же мою матушку искать? – подумал Такуан. – Найти бы кого-нибудь из нашей деревни опять, но и это неясно как сделать. Вот что у Пань Ка спросить надо было». Но торговец Пань Ка был уже далеко, а Сурин лежал прямо у Такуановых ног. Некоторое время Такуан ещё раздумывал, а затем решил поступить как раньше: расспросить какого-нибудь трактирщика.

Было это не так уж и умно. Трактиров в Сурине было много, и Такуану понадобился бы целый день, чтобы их только обойти. Но Такуан об этом пока не знал. Он отправился в ближайший трактир, название которому было «Зубы и Кости».

Так он прозывался из-за внешнего вида своего хозяина. Трактирщик был настолько тощим, что можно было принять его за постящегося дервиша. А зубы у него блестели даже ночью в новолуние.

Такуан прошёл к прилавку и попросил накрыть ему стол.

– Чем платить будешь? – спросил его трактирщик. И немудрено: после ночёвки в лесу одежда у Такуана смялась, словно катайский шёлк.

Такуан открыл свой кошель и показал серебряную монету. Хороший обед в этом трактире обошёлся бы ему лишь в несколько медяков.

Но мелких монет у Такуана не осталось. В придачу ему захотелось утереть трактирщику нос, чтобы тот знал, что денег у гостя более чем достаточно.

Хозяин трактира мгновенно изменился в лице и сказал, сверкая зубами:

– Сей момент, уважаемый! Присаживайтесь пока вон туда.

И хозяин показал на один из свободных столов. Через несколько минут трактирщик сам вынес и поставил перед Такуаном глубокую плошку с горячей похлёбкой, толстый шмат хлеба и большой кусок сыра.

К этому он добавил кувшин сладкого вина и деревянную кружку, в которую вмещалось больше вина, чем можно было подумать. Это была хитрость, с помощью которой гости быстро хмелели, сами того не замечая. Не заметил этого и Такуан.

Прихлёбывая из кружки, он расправился с похлёбкой, хлебом и сыром. Затем подлил себе ещё вина и огляделся по сторонам. Народу в трактире было немного. За соседним столом компания играла в кости – хозяин трактира смотрел на азартные игры спустя рукава.

В конце концов, трактир его назывался «Зубы и Кости».

Такуану немедленно захотелось сыграть. Азартные игры в монастыре были под запретом, и потому послушники первых лет каждую ночь резались то в кости, то в карты. Но уже со второго года послушничества играть было некогда. Вот Такуан и соскучился.

Он подошёл к игрокам и спросил:

– Уважаемые, можно ли с вами сыграть?

Игроки переглянулись, и старший из них сказал:

– Почему бы нет.