Камень на камне

Их принесли в жертву в угоду перспектив, непонятных многим. Правительство, эти пять человек, они владели ситуацией с самого первого дня, еще до того, как референдум наделил их полномочиями, они уже начали осуществлять свой зловещий план по уничтожению Ориона, а вместе с ним и всякой альтернативы самим себе. Он сказал, что они знали о той участи, которая постигнет мирную экспедицию на Орион, знали с самого первого дня. Я, конечно, просто не мог тогда в это поверить, но он словно и не ждал этого. Он понимал, что посеял зерно сомнения, не пытаясь при этом форсировать мое восприятие вновь открытой действительности.

Да и как я мог поверить в это, если до того момента даже никогда не задумывался о такой вот возможности? Я – обычный человек, если брать в глобальном плане. А обычный человек в сегодняшнем мире не будет ставить под сомнение авторитет и состоятельность того правительства, которое защитило его от ужасного врага, которое дало ему спокойную жизнь, перспективы и многие другие блага, в которых этот самый обычный человек нуждается как в воздухе. Он рассказывал все подробности, словно не обращая никакого внимания на воздвигнутую моим сознанием стену отрицания, даже не пытаясь ее пробить, будто знал, что эта стена покрошится сама собой, когда его слова преодолеют барьер отрицания. В конечном итоге я спросил, на чем основана его теория, какие у него есть доказательства, чтобы я не принял его за сумасшедшего после всего услышанного. Ответ его до сих пор сидит в моей голове. Сперва он сказал, что если я не готов верить, то никакие доказательства не помогут мне в этом. А потом ответил, что он был в числе тех сорока людей, что он был самым молодым членом той экспедиции, и что он есть единственный выживший там, на Орионе. В это поверить было просто невозможно, потому как все совершенно точно знали эту историю, уже долгие годы. Мирная экспедиция, собранная из добровольцев, включавших в себя ученых биологов, историков, физиков и химиков была жестоко уничтожена местным искусственным интеллектом при попытке вступить с ним в контакт. Если даже гипотетически предположить, что Фероуз был там, среди тех сорока, ведь он подходил по возрасту и прочим характеристикам, то, как его чудесное спасение осталось незамеченным прессой? Он лишь добродушно рассмеялся, сказав, что мне нужно переварить услышанное, и что завтра я получу доказательства, которых так сильно желаю.