Камень на камне

И вновь правительство выступило героями, предоставив переполненной планете, ресурсы которой еще пару лет назад были на грани истощения, шанс на выживание и процветание. Спустя еще несколько месяцев на двух из этих планет образовались первые колонии по несколько сот человек. Сегодня это две вершины треугольника, вместе с Землей образовавшие своеобразный триумвират, но тогда это были девственные миры с неизведанной природой, сохранившей свой первозданный вид. Именно в тот момент они были заражены страшной болезнью – человеком.

В том мире было сложно найти себе применение, гораздо сложнее, чем сегодня. Буря прогресса день ото дня лишала людей рабочих мест, приводя им на смену все новые и новые обузданные технологии, выбрасывая людей на улицы и пуская их в свободное плавание по жестокому миру безработицы. Пособия росли, но росли и потребности людей, окруженных изобилием технологий и нововведений. В таком мире многим пришлось поступиться своими принципами, чтобы обеспечить себе жизнь, сопоставимую с жизнью некоторых других людей, не испытавших подобных проблем.

Многие из поступившихся в миг нарекались «врагами государства», но большинство из них были слишком невелики, чтобы правительство уделяло им внимание. В таком случае за них просто объявлялась награда, и группы энтузиастов без участия армии находили провинившихся и сдавали властям. «Охотник за головами», эта профессия постепенно набирала популярность. Появлялись конкурирующие организации, взвалившие на свои хрупкие плечи эти обязанности. Начался естественный отбор, в котором власти заняли позицию наблюдателя. В этот отбор я и попал, когда отпала необходимость в пилотируемой гражданской авиации, и пришла пора искать работу.

День 2

Надо же, а я все гадал, как они собираются это делать. Все оказалось гораздо проще, чем я предполагал. Им чертовски нужна эта шкатулка, хоть они и не говорят напрямую. Все твердят об угрозе Конфедерации, о бунтах и всякой подобной ерунде. Думал, они просто прикончат меня, или оставят тут умирать, но они оказались изощреннее.

Меня пытали, так что, наверно, у меня есть в запасе еще дней пять, может меньше, прежде чем они поймут всю абсурдность этой затеи, ну или прежде, чем мое сердце не выдержит очередного импульса. Попробую уложиться в эти сроки.

В то время я жил с Джиной, с которой мы были знакомы еще с академии. Она была тогда врачом, а я был неудовлетворенным сложившейся жизнью летчиком гражданской авиации, постепенно стареющим и грустнеющим.