Искушение свободой

Нет всеобщего ликования и единения в связи со свержением царского режима. Оно произошло фактически бескровно. Самая мирная из всех революций! Получили демократию прямо из царских рук. Как распорядиться этим поистине царским подарком? Вот в чём вопрос.

Начинается брожение умов. Или растерянность? Трудно сказать. Как будто произошло то, чего никто не ожидал. Хотя именно этого добивались многие.

Одно из объяснений дал в газете «Новое время» публицист под псевдонимом Обыватель: «Социализм, который вчера был мечтою и, как мечта, “не имел длины, ширины и толщины”, а только вился синею струйкой к небу, – теперь, с февраля и марта этого года, сел на землю, получил очертания, и всякий может его рассмотреть конкретно.

Удивительно, что он не производит того же впечатления, став осязательным».

В Западной Европе или в Штатах Северной Америки такая ситуация вряд ли вызвала бы удивление. Каждый прагматик понимает: смена правительства ничего в сущности не решит. Требуется государственное строительство. Продуманная, упорная деятельность.

Русский человек, судя по всему, романтик и мечтатель. Или даже анархист. Его вполне удовлетворяет безвластие, свобода. Хотя, как известно, сама по себе свобода не даст ни крова, ни хлеба.

Публицист Обыватель изумлён лёгкостью падения трёхсотлетнего царства династии Романовых. Он сравнивает это с падением дуба, корни которого подточены мышью и теперь выворочены кверху:

«Эта мышка, грызшая нашу монархию, изгрызшая весь смысл её – была бюрократия… чиновничество.

Которое ничего не умело делать и всем мешало делать… Тухлятина.

Протухла. И увлекла в падение своё и монархию…

А всё началось уличными мелочами. Но, поистине, в столице всё важно. Столица – мозг страны, её сердце и душа. “Если тут маленькая закупорка сосуда – весь организм может погибнуть”. Можно сказать, безопаснее восстание всего Кавказа… Бунтовала Польша – монархия даже не шелохнулась. Но вдруг стало недоставать хлеба в Петрограде, образовались “хвосты около хлебных лавок”. И из “хвостов” первоначально и первообразно – полетел весь образ правления к черту.

С министерствами, министрами, с главнокомандующими, с самим царём – всё полетело прахом. И полетело так легко-легко».

Это не было полётом. Это было падением. Перезревший подгнивший плод падает сам. Его нет надобности срывать.

Обыватель путает повод к революционным демонстрациям (хлебные очереди, «хвосты») с причинами. Сам же признал главной причиной прогнивший государственный аппарат империи.