4 степень

И знаешь, я иногда думаю, лучше бы я была героиновой наркоманкой, чем жить такой жизнью. Я не могу тащить это за собой, мне легче не становится, мне кажется, я иду по улице, и все тычут в меня пальцем со словами «Убийца. Она убила свою мать и жениха». Я так и слышу это за спиной! Ты в шоке, я знаю. Единственное, что меня успокоило, это сон именно на 11 августа. Они приснились мне, такие красивые, такие счастливые. Они не винили меня. Наоборот! Это успокоило. Я же тоже не железная, я знаю, что виновата, но этого не изменить, разве я могу как-то искупить свою вину?! Никак.

И никогда.

Он молчал, смотря в мои покрасневшие от слез глаза. Самым важным для меня сейчас было то, что он не смотрел на меня, как на нечто, недостойное жизни.

–Иди ко мне.

Он обнял меня, я уткнулась лицом в его плечо. Я, наконец, выговорилась. Это очень важно, наконец, сказать то, что держал в себе столько времени.

Впервые за последнее время я почувствовала покой.

Глава шестая

И вот мое лучшее утро за последние несколько месяцев.

Я очень люблю такие дни, когда просыпаешься и хочется сделать что-нибудь стоящее, что-нибудь не в твоем духе. Начать изучать генетику, закупить научной литературы, приготовить новое блюдо, позвонить старому другу, сделать неожиданный подарок близкому человеку, написать детскую сказочку, сходить на выставку картин Моне или Дали, записаться на курсы испанского, выкинуть старые вещи, повесить новые шторы, улыбаться случайным прохожим, а главное – оставить прошлое в прошлом. Это очень важно: сделать такое утро чем-то постоянным.

–Доброе утро!

–О, Джейн! Доброе утро! Ты вся сияешь, выкладывай, – хитро улыбнувшись, сказала бабушка.

–Нечего выкладывать, просто сегодня какое-то особенное утро.

–Что же в нем не так, как обычно?

–Я хочу жить! Да, не удивляйся, жить мне на самом деле не хотелось, а сейчас! Сейчас что-то странное происходит во мне, но я не хочу определять это, не хочу вгонять в какие-то рамки. Я не хочу понимать, что это! Просто хочу, чтоб это ощущение не покидало меня никогда!

–Слушай, а этот Дэвид, каким бы подонком он не был, делает тебя живой…

–Ты думаешь, дело в нем?.

. наверное, ты права. Он… он верит, что я лучше той, кем являюсь. Понимаешь? И мне тоже хочется в это верить. Я уже поставила на себе крест, а он как будто вселился в меня и тормошит каждую клеточку моего тела, лишь бы они держались вместе и не сдавались.

–Ты влюбилась, Дженни…, – улыбнулась бабушка.