Школа. Никому не говори

Дарья могла бы использовать Поспелову и её хорошее отношение для списывания, но почему-то так не поступала, хотя стоило лишь намекнуть. Люба бы не отказала.

На уроках с дисциплиной послабее Бутенко пересаживалась к закадычной подружке Илютиной. Парочка сплетничала, смеялась, миловалась, просто болтала – а прикипевшая к соседке Поспелова ревновала: «Несправедливо! Почему мне не везёт? Чем я не заслужила такую подругу?».

До соседства с Дашей тихоня полтора года по решению классрука делила парту с Тимофеем, и это были худшие времена в её школьной жизни.

Тим постоянно дёргал, приставал, обзывался, придумывал клички, портил вещи и (паразит такой!) никогда не отсаживался.

Люба пыталась поговорить с Валентиной Борисовной, чтобы та отсадила её от Степанченко – и оба разговора окончились для девочки неприятно.

Разъярённый Тимон после первой просьбы вместе со Жваником и Сысоевым затащил Поспелову в тёмный пустой коридор и крепко побил, пообещав в следующий раз расправу похлеще за попытку пересесть.

Вторую робкую мольбу Любы, что долго после побоев не решалась попросить пересадку, Бортник услышала.

И с того момента жизнь тихони в 10 «А» стала окончательно невыносимой.

Тимон, почитаемый и обожаемый коллективом, мстил пакостными россказнями, сплетнями да надуманными обвинениями. То от Любы воняло псиной, то он брезговал находиться рядом. Не такая одежда, некрасивые ноги, уродливые губы, не сиськи, а сплошное недоразумение. Гадостям не было ни конца ни края.

О сероглазом Тимофее как в открытую, так и украдкой вздыхали практически все одноклассницы.

Школьницы бредили стать заметными в его глазах, слышать от красавца комплименты, встречаться с жизнерадостным шатеном или хотя бы дружить. Этой чести в 10 «А» удостаивались немногие, и с легкой руки неформального лидера за избранной тут же начинали волочиться остальные мальчики.

Когда харизматичный Степанченко провозгласил Поспелову самой стрёмной и худшей девкой, парни его дружно поддержали, а остальные девушки обрадовались, что место страшилы досталось не им.

Каждая в 10 «А» желала сидеть с Тимом, и Люба незаслуженно занимала это место полтора года. Ещё и сама отсесть попросилась. Неслыханно!

Авторитету Тимофея никто не перечил. Кто-то поддакивал, а кто-то отмалчивался. Люба же, став изгоем, покорно терпела: не давала сдачи, не спорила, не дралась, не обзывалась в ответ и не жаловалась. Что бы ни исполнил шатен, родители Поспеловой и её старший брат с разбирательствами в школу ни разу не явились.