Школа. Никому не говори

Старшеклассник эффектно подмигнул в ответ.

– Кого-то закадрил? Впрочем, как всегда! – улыбнулась Алеся.

– Да бывает подфартит.

– Ой, скромник! Бабник ты редкостный! – расхохоталась собеседница.

Сэро, назидательно посмотрев на Исакову, насмешливо произнёс:

– Преступно быть равнодушным к красивым дамам. Порядочный парень никогда не оставит без внимания девушку, желающую пообщаться поближе.

– Ой-ой, джентельмен! – Алеся поощрительно рассмеялась.

– Это из твоего класса же пошла? С волосами по плечи которая? Идёт впереди во-о-н тех троих куриц.

Сэро настолько резко сменил тему, что Алеся растерялась. Неформалка не сразу сообразила, о ком идёт речь, пока не приметила одноклассницу.

– Аааа, эта! Поспелова.

– Что скажешь?

– Ничего особенного. Тебе зачем?

– Приятель интересуется.

– Понравилась?

– Вроде как.

– Ну у него и вкусы!

– Его вкусы – не наши заботы. Он стеснительный в плане девочек.

– Тогда понятно, что пацан в ней нашёл!

– А что так? Какая она, по-твоему? Поспелова, говоришь?

– Да, Люба.

В классе ни с кем не общается. Хотя нет: болтает иногда с двумя такими же буками, как сама. С неё многие стебутся – правда, чувиха никак не реагирует. Ей похрен, за что уважаю! Кустарь-одиночка, короче. Постоянно сидит дома. Кто с ней дружил раньше, базарят, типа скучная зануда. Вроде, в большой поляне живёт, и некоторых в классе это бесит. Больше ничего не знаю. А учится ничего так: четыре-пять. Хорошистка, короче, но особо не высовывается.

– Всё?.

. Скромно!

– С Поспеловой не общаюсь. Любка нелюдимая очень, рожа кирпичом… И я не замечала, чтобы бабайка хоть с кем-то стремилась найти общий язык! Больше добавить нечего. Спроси лучше кого-нибудь другого из моего класса.

– Спрашивали уже.

– И?

– Всё то же самое говорят. Ладно, счастливо! И спасибо за сигаретку! – Сэро, узнав желаемое, быстро зашагал ко главному входу.

Ибрагимов солгал. Каждый опрошенный из 10 «А» описывал зубрилку по-своему.

Жваник, Сысоев да Картавцев за пару сигарет в сортире вывалили на Поспелову оскорбительную кучу помоев, сдав с потрохами источник – Тимофея, на которого важно ссылались.

Подростки обзывали девку тормозом, грязью из-под ногтей, кладбищенской страшилой и ущербной овцой, приводя в пример слова и поступки авторитета Степанченко как показательные и логичные. Но ни один из парней, захлёбываясь гадостями, не заметил ехидный огонёк в глазах наблюдательного Сэро, который, в отличие от них, многое понял.