Лесной приют. Фэнтези

– Ты думаешь, я всегда собакой был? Я мальчик и тоже родился с ДЦП, и жил в детском доме.

– Врешь.

– Неужто тоже отказной?

– Сирота. Отец приехал забирать меня и маму из роддома. На обратном пути на нас налетел КАМАЗ, водитель уснул за рулем. Выжил только я, больной и маленький. До десяти лет жил в Детском доме. Потом меня усыновили.

– С ДЦП? Больного и кривого? – Опять недоверчиво переспросил Павлик.

Мальчик мог передвигаться только с помощью инвалидной коляски.

– С ДЦП. Хромого, косого и кривого.

Человек в любом теле Божий промысел. – Так говорит мой приемный отец, Николай Сирбирякин.

– Что еще за промысел?

– Каждый день мы выбираем добро или зло. От этого меняемся сами, и меняется мир вокруг. С каждым спасенным животным, с каждым принятым в семью ребенком, с каждым посаженным деревом зла на земле становится меньше. И это зависит от каждого из нас.

– Ой. Смотрите. Меня моя левая рука слушается. – Изумленно воскликнул Данила. – И правая. Может, я брежу?

– Да вроде нет. Тебя нула сколько раз ужалила?

– Один.

– Странно, обычно после первого жала перестают двигаться совсем. После второго – умирают. А у тебя ДЦП проходит. Первый раз такое вижу.

– Надо бы парочку нулов поймать и приручить. – Всплеснула руками Маша. – Представляете, как все обрадуются, когда узнают, что ДЦП излечимо.

– Подождите радоваться. Вдруг это лишь кратковременный эффект. – Насторожился Профессор.

И распорядился, чтобы раненого отнесли в лазарет. А там уже белки под руководством Даши развернули бурную деятельность.

Одни ставили мальчику примочки на лоб. Другие растирали руки и ноги. Третьи варили целебное снадобье. Четвертые, прыглорефлексотерапевты, прыгали по всему телу. Щекотальщики-мануальщики щекотали пятки и разминали пальчики. Пятые, гомеобелкопаты, готовили стотысячное разведение мухоморной настойки.

Данила стойко все терпел. Но когда увидел мухоморы, отказался наотрез. Напрасно белки наперебой рассказывали, какое это замечательное средство. Как они недавно вылечили им лося, медведя и даже целое паучиное семейство.

– Я не лось, и не медведь, и даже не паук.

– Напрасно, молодой человек. Настоечка то в сто тысяч раз разведена, в ней ни капли яда. Это же, гомеопатия. – Напыщенно произнес Филин консультант.

– Вот сами и пейте.

– Что за дети пошли? – Пожали плечами белки и вылили мухоморную настойку прямо над норой Сыродыра.

Раздались истошные вопли. Из норы как ошпаренный вылетел Сыродыр. С него клочьями лезла шерсть.