Хищник

Она усвоила, как быстро ему удается переключаться, и даже не думала вздохнуть с облегчением, пока он стоял в паре метров от нее.

Тристан Кейн не произнес ни слова, а просто смотрел на нее своими пугающими глазами. Она понимала, что он пытался сделать. Пошатнуть ее решимость. И пускай у него получилось, Морана не стала этого показывать.

– Ты так взобрался по стене, – начала она будничным тоном, который прозвучал настолько фальшиво, что ей самой захотелось закатить глаза, – чем только подтвердил то, что я и так о тебе знала.

Он лишь приподнял бровь.

– Ты рептилия, – подсказала она и заставила себя улыбнуться.

Уголок его губ с треклятым шрамом дрогнул, но глаза остались суровыми.

– Хищник.

– Идеи собственного величия, – кивнула Морана, стараясь не замечать, как от его пылкого взгляда у нее перехватывало дыхание. Будь она собакой, под таким взглядом ей бы захотелось перевернуться на спину и подставить свое теплое брюшко. Но она не была собакой, а всего лишь пресловутым эквивалентом собаки женского пола.

Сукой и нужно оставаться. Сосредоточиться. – Твой психиатр в курсе, что ты ими страдаешь?

Тристан Кейн шагнул к ней, и Морана, приосанившись, направила на него нож твердой рукой.

– Не-а. Сдвинешься хоть на сантиметр и уйдешь отсюда со шрамом.

Он замер, а его взгляд стал еще более напряженным.

– И ты говоришь, что это я страдаю бредовыми идеями.

Морана стиснула зубы, жаждая просто-напросто врезать ему по физиономии и по возможности сломать нос. Но не сдвинулась с места.

Чем скорее она покончит с этим, тем лучше.

– Уверена, ты пришел не для того, чтобы на меня пялиться, как бы тебе это ни нравилось, – она отвела взгляд. – Зачем ты здесь?

Тристан Кейн моргнул, замерев всем телом, точно был готов броситься при малейшем ее движении.

– Ты ворвалась в мой дом. Я решил оказать ответную любезность.

Морана молча ждала. Кровь неслась по ее телу слишком быстро, кожа слишком распалилась, а пульс подскочил выше нормы. Адреналин. Ее переполнял адреналин.

Ничего более. Дерись или удирай. Инстинкт. Да, это все объясняло.

Он склонил голову набок, но его взгляд не дрогнул, и от этого жеста Тристан Кейн приобрел еще более смертоносный вид в приглушенном свете ламп ее комнаты.

– Как я уже сказал, – начал он голосом, который недавно заставил Морану бросить трубку, голосом виски, голосом, от которого хотелось закатить глаза. Она мысленно встряхнулась и сосредоточилась на его словах. – Это бизнес.