Хищник

Возможно, все слухи и истории о нем были просто выдуманы.

Девушка бросила взгляд на черный пиджак, и все произошло за долю секунды, когда она отвлеклась.

Ее спина врезалась в стену рядом с дверью, а правая рука, в которой она держала нож, оказалась зажата над головой в его крепкой хватке. Ее левая рука с ножом метнулась к ее же горлу, направляемая гораздо более сильным и разозленным Тристаном Кейном.

Ошарашенная таким поворотом событий, Морана посмотрела ему в глаза – в его очень синие, очень сердитые глаза.

Морана сглотнула. Лезвие ножа, зажатого в руке девушки, в которую он вцепился, оказалось прямо возле ее шеи. Она ощутила, как прохладный металл опасно прижался к загорелой коже. Его вторая рука, большая и грубая, держала над головой другую ее руку, сковав запястья пальцами, будто наручниками. Морана почувствовала, как его значительно более крупное, мускулистое тело прижалось к ее телу, теплая грудь – к ее вздымающейся груди, мускусный аромат одеколона заполнил все вокруг, а ноги сковали ее ноги, полностью обездвижив.

Сглотнув, она посмотрела ему в глаза и выпрямила спину. Если ей придется умереть, то она не станет умирать как трусиха, в особенности от рук такого, как он.

Тристан Кейн наклонился ближе, и его лицо оказалось всего в паре сантиметров от ее лица. Когда он заговорил, в его голосе послышались жестокие нотки, а в глазах появился холодный блеск.

– Вот эта точка, прямо здесь, – тихо произнес он, вдавив кончик ножа в ее шею прямо под челюстью.

У Мораны свело желудок, но она стиснула зубы, не желая показывать страх, и молча слушала, пока он водил ножом по пульсирующей вене ее шеи.

– Эта точка. Ты умрешь, но чистой смерть не будет.

Сердце девушки бешено колотилось в груди, ладони вспотели от одного его взгляда. Он снова провел лезвием к точке у основания ее шеи.

– А эта… Знаешь, что будет, если я проткну здесь?

Морана молчала, просто наблюдая за ним, а его голос звучал насмешливо, почти обольстительно, будто соблазняя смертью.

– Ты почувствуешь боль, – бесстрашно продолжал он. – Истечешь кровью. Ощутишь, как каждая капля крови покидает твое тело. – Его голос окутывал Морану. – Смерть наступит, но еще очень и очень нескоро. А боль будет невыносимой.

Тристан Кейн твердо держал нож возле этого места, а его голос внезапно стал зловещим.