Мир Эл. Клюква на снегу

 – Я тебе вкусненького дам, – ага, кто бы мне чего вкусного пожаловал.

«Я что, по-твоему, вчера родилась?» – фыркнула кобыла и сделала шаг назад.

Я остановилась и скептически поинтересовалась:

– И чего же ты хочешь, разумница?

«Богатства и славы. Зависит от того, что ты можешь мне предложить», – топнула черным копытом по земле моя собеседница.

– Могу предложить довезти меня до ближайшего поселения, а я уж предам твой бессмертный подвиг огласке и овею его легендами.

«Я тебе не женщина временного пользования.

Если берешь – то насовсем, без испытательных сроков. Либо ровно до тех пор, пока не найдешь мне достойные условия содержания», – а эта кобыла умеет вести переговоры и цену себе набивать не стесняется.

– По рукам! Вернее по копытам… ну, ты поняла, – я легонько похлопала свой новый транспорт по шее.

Последний урок верховой езды у меня состоялся в глубоком детстве в парке, после чего все познания носили исключительно теоретический характер.

Провозившись около десяти минут, я с огорчением вынуждена была признать, что с моей сноровкой и распухшей ногой мне не оседлать даже козла. Лошадь довольно фыркала, а в моей голове слышалось мерзопакостное, но сдержанное хихиканье. Я взяла поводья и подошла к краю дороги, где старая кривая сосна мирно соседствовала с метровым валуном, врастая в него наполовину. С грацией хромого гуся я влезла на камень и героически запрыгнула в седло. Знай наших!

Мы ехали молча. Меня немного смущало заводить психопатические разговоры с лошадью, чтобы не провоцировать себя лишний раз на проявления моей новой патологии, хоть мне и было невероятно любопытно.

Я чувствовала, что засыпаю, еще немного и замертво свалюсь с седла, нужно отвлечься. Предположим, что моё общение с кобылой – это продукт моего воспаленного сознания и разговариваю я сама с собой, в таком случае, грех не поддержать беседу с хорошим человеком.

– Раз уж мы теперь повязаны договором, то будет целесообразно познакомиться.

Как тебя зовут? – начала я, как бы невзначай.

«Решила наладить контакт со средством передвижения? Удивительно, – уловила я уже знакомый голос. – Я Егора. Своё имя назовешь? Хотя мне дела особого нет…».

– Зови меня… Эл. Да, Эл, – познакомилась я, уставившись на развернувшиеся ко мне уши.

«Сомневаешься в собственном имени? Однако, точно божевольная. Божевольная модница, вся в контрабанду выряженная».