Букет из мать-и-мачехи, или Сказка для взрослых. #Мистический роман

Вернее, он брал, а затем распределял между детьми, – строго по одной; остальное возвращал Виктории, потому что знал, что иначе ей будет не с чем пить чай.

Впервые среди новых книг Арсену попалась действительно интересная, и он стал читать ее не потому, что надо, а потому, что хочется.

– Читает, – улыбнулась Виктория вторая, кивнув на него Виктории первой.

– Да ну, – пожала плечами та. – Вы потом спросите у него, что он там понял… Он не понимает.

– Не понимал бы – не стал бы читать, – возразила вторая.

Учительницу взяло за живое, и на следующей перемене она спросила Арсена:

– О чем ты читал?

– Там Мауг-ли… джун-ли… – запинаясь, с трудом выговорил он раньше никогда не произносимые слова. – Слоненок упал. Мальчик помог…

– Надо же, – произнесла учительница.

Две Виктории часто и с удовольствием обсуждали журналы мод, наряды, рассматривали каталоги, что-то примеряли и покупали; иногда к ним присоединялись и другие учительницы. Женский коллектив…

Как-то раз учительница сказала «его Виктории»:

– А вы знаете, какая вы красивая? Просто интересно, знаете или нет…

Та смутилась, и не ответила.

А Арсен тогда сразу понял, почему ему так приятно смотреть на нее: правда, ужасно красивая… До того ему просто не приходило в голову выразить это словами… даже для себя самого. И внезапно он выпалил:

– Да! Очень! – и запоздало испугался, что сейчас она засмеется над ним, – по правилам взрослых. А она вдруг смутилась еще сильнее, улыбнулась тихонько, опустив голову…

И почему-то с каждым следующим днем она становилась красивее и красивее.

Чудо? Или же… всё просто. Дали, наконец, отопление, – и она сменила толстые свитера и джинсы на платья, юбки и кофточки; перестала ежиться и дрожать, вечно прильнув к большому масляному радиатору. Стала больше улыбаться; улыбаться ему… А взгляд её – нижние ресницы размером с верхние, – просто гипнотизировал Арсена…

Уроки музыки проходили в большом зеркальном зале, очень холодном, – направляясь туда, Виктория обычно накидывала теплую шерстяную шаль.

А если не успевала по какой-то причине, – тогда шаль приносил Арсен, и бережно укутывал ее плечи, улыбаясь…

Маленькая жизнерадостная музыкантша очень громко играла на большом фортепиано, и пела одни и те же распевки каждое занятие. Возможно, они лучше всего подходили для детских голосов и постановки речи, но надоели до смерти. Особенно надоела Арсену песенка про бедную «Старую синичку» с нудным-нудным мотивом.