Колыбель

Они считали, что человеческая психика, будучи в нормальном состоянии, не может выдержать пребывания в космическом путешествии больше нескольких суток. Но Морт, конечно же, с этим не соглашался.

«Живя во время, когда, благодаря покорению субпространства, тысяча парсеков преодолевается за каких-нибудь двадцать часов, – обычно говорил он, – не перестаешь удивляться, насколько испортился современный человек, жалующийся на то, что вид открытого космоса, видите ли, ввергает его в депрессию. Я представляю, что подумали бы о вас, неженках, наши далекие предки, запиравшие себя на годы в жалкие консервные банки, называвшиеся тогда звездолетами, чтобы преодолеть несколько световых лет.

Эдак люди скоро превратятся в тепличные растения на потеху секкам!»

Неожиданно виртуальный монитор померк и растворился в воздухе. Вместо невозмутимого Космоса перед разочарованным взором капитана предстала взволнованная физиономия его начальника:

– Морт, черт возьми, – раздался подвизгивающий голос генерала Клора, – когда вы, наконец, перестанете валять дурака? Почему с вами никогда нельзя связаться как-то по-другому, как только посредством экстренной правительственной линии?

– Пардон, шеф, – невозмутимо ответил Морт, вставая с кресла, – я отключил связь, чтобы мне не мешали отдыхать.

Если мне не изменяет память, у меня сейчас отпуск…

– Ваш отпуск закончился, – фыркнув, отрезал генерал, поправляя свои вечно растрепанные седые волосы, – через два часа я хочу видеть вас в офисе Военного ведомства.

И впредь, даже находясь в отпуске, оставляйте хотя бы служебную линию свободной. Вы же, в конце концов, солдат, а не торговец какой-то!

Клор испарился, и Морт снова остался в одиночестве. Он был страшно зол. Еще бы, почти половину отпуска испортили. Можно подумать, он, Морт, единственный агент госбезопасности на ближайшие три галактики!

– Штабные крысы! – буркнул капитан, подойдя к панели управления, приятно перемигивающейся желтыми и зелеными индикаторами, – как всегда, испортили всю малину.

Капитан отключил двигатели и снова уселся в кресло пилота. Через минуту спейс-бот плавно погрузился в субпространство. Огни в рубке потухли, оставив лишь слабое синеватое сияние.

«Штаб-квартира Военного ведомства приблизительно в пятнадцати парсеках, – подумал Морт, – значит, минут семь можно вздремнуть – спешить, собственно, некуда».