Сотворение Волжской России. Книги 1,2,3

Люба снова обратилась к Башкэчу. Она сказала ему, что хотела бы хорошо говорить по-половецки и узнать историю их рода. Для этого она попросила Башкэча дать ей в помощь кого-нибудь из своего стана, чтобы она могла с ним беседовать там, на большом корабле, несколько дней.

Башкэч, опять повторив и уточнив её просьбу по-своему, кивнул и позвал: «Арвана». Из большого шатра вышла старуха с испещрённым морщинами лицом. Башкэч сказал ей что-то, указав рукой на Любу. Та посмотрела на молодку, подошла к ней поближе, посмотрела в глаза и что-то сказала.

Люба вздрогнула и ответила: «Хари». Старуха улыбнулась, сказала ей что-то ещё и пошла обратно в шатёр.

– Что она сказала? – спросил Григорий Петрович.

– Она сказала, что я беременна и что… В общем, так, пустое, – ответила Люба, не вдаваясь в подробности.

Свёкор не стал особенно вникать, к тому же показались Сергей Седенко и с ним… Кошкин-младший, которого Рахметов послал вместе с Воропаевым на поиски омоновцев. Семён радостно обнял Любу, потом отца:

– Как вы нашли нас? Какими судьбами?

– Долго рассказывать, – Григорий Петрович улыбался, глядя на сияющее лицо сына, – принимай жену, а я поехал назад.

– Как назад?! – вспыхнула Люба, – это же опасно, одному.

– Ничего, проскачу как-нибудь, обойду лощину эту поближе к истоку, а может за ним. В общем, пройду. Мы казаки.

– Пап, а почему бы и тебе не остаться на барже, дело у нас найдется, – попробовал уговорить Григория Петровича Семён.

– Нет-нет, Сёмушка, надо ехать, в городе уже, наверное, осадное положение.

Беда, в общем-то, сам понимаешь, а мне там в таком случае быть надо, я ведь офицер запаса. Да и мать в городе, бабка Пелагея. Вы давайте быстрее с мели снимайтесь, да возвращайтесь, авось вместе-то беду и расхлебаем.

– Что же, как говорится, с Богом, может, посветлу и проще добраться, – согласился Семён.

Отец обнял его, потом Любашу, поцеловал её в лоб и с грустью сказал:

– Ты, милая, уже считай перед людьми, жена моему сыну, а нам дочка, роднее не бывает.

Так что не грусти, что твои родные потерялись, не сирота ты, пока мы живы. А ты, Сёма, береги Любашку, ответишь перед нами, если что с ней случится или обидишь чем.

– Не бойся отец, за неё костьми лягу, ты же знаешь, – заверил Семён, обнимая свою Любу, у которой глаза уже были на мокром месте.

– Ну, добро, удачи вам, друзья, – пожимал руки Николая и Сергея Григорий Петрович. Потом, махнув всем рукой и поклонившись стоящему в стороне Башкэчу, пошёл к машине.