Сотворение Волжской России. Книги 1,2,3

В конце концов, усталость снова навалилась на Андрея Андреевича и он, сославшись на неё, извинился и пошёл к своему подъезду. Лифт не работал, и он с удовольствием дал нагрузку на ноги, прыгая через ступеньки по лестнице на свой этаж.

Татьяна с детьми встретила Андрея co свечкой, и, пока он раздевался, а Петр держал горящий свечной огарок, она на кухне налила ему борщ из кастрюли, накрытой одеялом. Под тем же одеялом стоял горячий чайник и сковорода с жареной картошкой и луком.

– Что, пап, учиться не будем? – спросил не то радостно, не то озабоченно Петр.

– Это почему же? – удивился Ярославцев.

– Так говорят, нас, кто с пятнадцати и старше мобилизуют. Завтра с утра в школу.

– Да, и нам тоже в школу. Нас тоже мобилизуют? И что, воевать пойдем? – обрадовано затараторил Вовка.

– Вояка, – съязвил Петр, – тебя половцы только увидят…

– Боже мой! – воскликнул Ярославцев, перебивая сына, – они уже и про половцев знают.

– Мы уже знаем не меньше тебя, дорогой наш светлый князь всея Руси-России, – вступила шутливо в разговор, выходящая из кухни, улыбающаяся Татьяна и добавила, – скорее умывайся и за стол, ужин стынет, а подогревать его не на чем – ни газа, ни света.

– Сейчас, сейчас, – заторопился Андрей. Пробежка по лестнице и веселый щебет родных сняли усталость, задвинули все заботы прошедших суток куда-то в дальний угол, и он счастливый и полный какой-то теплой и ласковой энергией, умывшись, прошёл на кухню.

Пока Ярославцев с аппетитом ел, вся семья собралась вокруг стола, и мальчишки рассказывали, куда они за день бегали, что видели.

День был крайне необычный, на улицах почти исчезли машины, зато куда-то спешило множество людей. Ещё больше их собиралось во дворах, обсуждали «Обращение», гадали, чем закончится вся эта заваруха, рассуждали о том, что начальство должно делать в первую очередь, варили еду на паяльных лампах. Потом во дворах зачитали приказ о мобилизации и споры поутихли. Началась суета с составлением списков, формированием комендантских и рабочих подразделений. С восьми вечера город как-то сразу, вместе с отключением электроэнергии, затих, тем более, что до пяти утра был объявлен комендантский час. Военное положение, так военное.

Плотно поужинав, Ярославцев вдруг почувствовал, что рассказы детей и жены его просто убаюкивают. Он уже не воспринимал смысла сказанного, хотелось просто положить голову на руки и заснуть прямо за столом. Усилием воли он встряхнулся и встал:

– Всё, ребятки, спать. Я пошёл, Танюша.