Радио Хоспис

Бруно плеснул в стакан виски и подвинул его Стасу.

– За старика, – сказал Шрам. И Бруно кивнул.

– За настоящего человека, каких уже не осталось, – поднял свой бокал Скальпель.

– За отца…

Они пили, вспоминали былое и снова пили. Вечер становился зыбким и одновременно наполнялся уютом. Скальпель попытался было рассказать медицинский анекдот, в котором трижды повторялся термин «пункция спинного мозга», но никто анекдота не понял. Тогда Скальпель попытался рассказать то же самое без терминов, объяснить на пальцах, и получилось еще хуже, зато смешнее.

– Короче, – слегка картавя говорил хозяин «Долины», – заявляется губернатор домой раньше времени. Заходит в спальню, а там его супруга, дай ей боже здоровья и счастья, Натали Портман без одежд и вся такая расслабленная, утомленная, волосы по подушке…

– Вкусно рассказываешь, – вставил было Скальпель, но друзья заставили его замолкнуть.

– А у кровати в одних кальсонах замгуба собственной персоной, дай ему бог здоровья и счастья тоже, – продолжил Ауч. – «Ты какого хрена тут делаешь, заместитель?» – спрашивает охреневший губернатор. А замгуба так кланяется, показывает на Натали и отвечает: «Так ведь замещаю, ваше высокоблагородие…»

Отсмеялись.

– Надо бы на вас рапорт составить, как считаете? – спросил Стас.

– А с кем ты тогда по пятницам пить будешь? – вопросом на вопрос ответил Скальпель.

А Ауч добавил:

– И где?

– Вот только это и удерживает меня от исполнения гражданского долга. – Стас усмехнулся. – Ну что, как у кого день прошел?

– Оперировал, – отчаянно кивнул Скальпель и постарался сохранить равновесие.

– Чинил моторы, – ответил Шрам.

– Пытался разобраться со счетами, – проворчал Ауч, – клянусь. Вай, слушайте, налоги сведут меня в могилу, клянусь здоровьем всех своих бабушек.

Стас посмотрел на Бруно, тот пожал плечами и махнул рукой.

– Отлично! – кивнул Стас, чувствуя, что миновал рубеж тоски и теперь может не сдерживать чувств, может спокойно отдаться на волю грусти и доброй, светлой печали. – Значит, жизнь идет своей обычной чередой. Жизнь продолжается, господа гардемарины…

Скальпель вскочил на ноги, поднял бокал и трижды щелкнул пальцами свободной руки.