Лунный плантатор

Смотришь, и у тебя заканчиваются деньги, но не от того, что ты на Луну смотрела и деньги у тебя из кармана кто-то втихаря слямзил, а от того, что ты много пива выпил. Официант к тебе подходит, и типа, требует расплатиться, а ты говоришь ему: «Айн, момент!» (Это на их, лунном, значит «шеф, счаз усе будет». ) И выбегаешь из бара. И за рукав тебя даже никто не хватает, потому, что ты скоро вернешься.

Выбегаешь ты, Костя, из бара и прямиком рвешь к первой куче лунных камешков. Расталкиваешь народ и набиваешь кошелек доверху, потом возвращаешься в бар и с порога кричишь: «Официант! Мне еще пива! Бабок не меряно!»

Вот это жизнь, старичок! Вот о чем, я мечтаю! Иметь столько денег, что бы не задумываться над тем вопросом – сколько их все таки у тебя есть… Но так, к сожалению, бывает только на Луне.

Эх, – Родик разочаровано вздохнул. – Эх, никогда не станут наши земные рубли, там, фунты-стерлинги, американские доллары и даже мексиканские пессо – лунными камешками. На этой стороне неба деньги приходится зарабатывать.

Вот взять, к примеру, одного моего знакомого коммерсанта Лешу Забубенного. Как он, ты думаешь себе на булку с сайрой зарабатывает? Банально и скучно. Ну есть у него две лесопилки под Смоленском. Ну пилит он там дуб и ясень круглосуточно. Потом из этого дуба паркет и гробы элитные делает. Ну зарабатывает на этом денег сколько-то. Ладно. Пусть не сколько-то, но достаточно, что бы и на Маврикий съездить и любовнице норковое манто прикупить.

И что? Одни проблемы. То дуб отсыреет, то ясень заплесневеет.

То цена на дерево упадет. То дубовый паркет из моды выйдет, а войдет, к примеру ореховый. Где ж ты столько ореха под Смоленском напилишь?

Это с одной стороны. А с другой? Дуб – это вам не тополь. Что бы он вырос лет сто пройти должно, а то и больше. И дубрав на Смоленщине все меньше и меньше. И Гринпис с другой стороны напирает. Кричит: «Убей бобра – спасешь дерево!»

Вот и крутится Леша Забубенный, вертится, как окорок на вертеле, то с одного боку подрумянится, то с другого.

Вроде богатый человек, а денег в займы попросишь – черта с два. Сразу рожу кривит, носочком ботинка асфальт проковыривает и бормочет: «Понимаешь, старина, прикупил я тут тридцать три гектара дубравы, в общем, все деньги в дереве, старичок, жду вот, у самого на одну кредитку надежда.»

И это не потому, что Леша Забубенный, мой детдомовский побратим человек жадный. Наоборот – широчайшей души человек! Глыбище! А потому, что он коммерсант до мозга костей.