Лунный плантатор

– Да-да! На ветер! Да за это… – у Родика перехватило дыхание от волнения. – За это можно пол жизни отдать! – и с этими словами он выбросил пачку купюр в открытое окно. Пачка рассыпалась на сотню пятисот рублевых купюр, которые как ночные мотыльки взмахнув крылышками, умчались в темноту по ходу поезда.

– Э… Э! Э!! Э!!! – Костя, с круглыми от ужаса глазами, потеряв дар речи потянулся к окну куда улетали деньги.

– Именно на ветер! – продолжал бесноваться Родик, хватая вторую пачку, срывая с нее упаковку и бросая в окно.

– Э-э-э-э-э!!! – Пузырьков никогда не чувствовал себя таким обделенным. Мимо его рта проносили восхитительный, подрумянившийся, с очаровательной хрустящей корочкой каравай стоимостью в один миллион долларов. – Может оставим хоть чуть-чуть? На память? А? – жалобно проскулил он глядя как деньги улетают в окно, прямо в отверстую пасть темноты. – Пожа-а-алуйста?

– Нет, Константин! – воскликнул Родик. – Нет, дорогой мой человек! – Родион взял из кучи денег очередную пачку.

– Ну, всего одну пачку, – промямлил Костя.

– Нет! – отрезал Родик. – Уголовный Кодекс Российской федерации. Статья 186– я. Часть первая. Изготовление или сбыт поддельных банковских билетов Центрального банка Российской федерации… Каждя такая бумажка может стоить тебе пяти лет жизни, а за пачку тебя органы раскрутят на полную катушку! Вместо тог, что бы ныть, помог бы лучше.

– Я!? – переспросил Пузырьков.

– Ты!

– Я!? Деньги!? В окно!???

– Да! – подтвердил Родион. – Ты!

– Ни за, что, – отрицательно покачал головой Костя.

– Попробуй! – Родик взял со стола пачку и протянул ее Константину.

– Нет! – Костя протестуя замахал руками, боясь прикоснутся к упаковке пятисоток, словно они должны взорваться как только он возьмет ее в руки.

– Тебе понравится, – ободряюще улыбаясь заверил Костю Родион. – И не о чем тут жалеть. Это ведь все равно не твои деньги а мои… На, возьми пачку!

– Ни за что, – проговорил Костя, но его рука сама потянулась упаковке с дензнаками и приняла ее из рук Родика.

Пачка показалась Косте неимоверно тяжелой

– Теперь сорви с пачки ленту! – приказал Родион.

– Не буду, – Пузырьков отрицательно замотал головой.

– Срывай!!! – рявкнул Родик.