Допмун. Печальное Солнце

Мужик с лукавой улыбкой поставил перед посетителем пять рюмочек и произнес:

– Ну, господин хороший, с какой изволите начать?

– А какие есть? – заинтересованно произнес Бор.

– Да всякие есть! – возгласил хозяин и начал выставлять на стол бутылки, перечисляя, – медивальская традиционка, чучка виноградная, запрещенная ифрамская, ратафия, первач, ну и конечно наша родная классическая.

– Давай всё попробуем! – волшебник положил на стол золотой.

– Ого-го, да на это можно всех бродяг Тюлипа напоить! – хозяин рассмеялся и отодвинул деньгу гостю.

– Тогда, – посетитель настойчиво сунул монету добряку, – это в дар заведению!

– Ну, что ж, тогда начнем дегустацию. Как я понял, вы горького не спивали еще ни разу, – он налил из разных бутылок во все пять рюмок по одному глотку.

Бор вопрошающе взглянул на него.

– Поверьте мне, милостивый государь, этого вполне достаточно! Это вам я говорю – Толстый Тони. А в округе все знают, что Толстый Тони разбирается в выпивке!

Дегустатор выбрал рюмку с голубоватой жидкостью, налитой из синей пузатой бутылки с серебристыми звездочками.

– Отлично! – поддержал наливающий, – кстати, все почему-то начинают с ифрамки.

По составу жидкость была похожа на нежнейшее масло, вкуса вроде бы вообще не было, а вот послевкусие оказалось слегка похоже на одну из приправ Анлиль.

Щеки сразу покраснели. На лице появилась скупая легкая улыбка.

Содержимое следующей рюмки было янтарного цвета.

– Медивальская, сейчас очень популярна.

Медивальская традиционная имела приятный запах. Но вкус был тяжелейший. Бораций еле проглотил содержимое, но через несколько секунд по телу расползлось приятное тепло.

Улыбка расширилась. Глаза начали косить.

– А это чучка.

Следующая мутноватая жидкость оказалась еще крепче медивальской, но виноградный привкус придавал мягкость, благодаря которой она пилась великолепно.

Начались разговоры. Как правило, об Империи, императоре, бариньях, герцогах, торговцах и тому подобных проблемных темах.

Первач – тоже мутноватый – был ещё крепче предыдущих. Ничего приятного в этом напитке не было, но в голову ударило, как все раннее выпитые вместе.

Тони сам соблазнился и пропустил несколько рюмашек медивальской.

Пошли комплименты в обе стороны и приветствия сидевших в таверне.

Красная ратафия оказалась пределом крепости. Это оказалась настойка на вишнях, крепчайшая и сладкая.