По стопам богов. Между двух миров

Там она путешествует и проходит множество испытаний, прежде чем достигнет залов Аменти (залы Запада), где её судит божественный трибунал во главе с Осирисом – владыкой загробного мира.]. Искупление, которое он получал после своих заданий, казалось слабым утешением.

– Нет, пора выходить на пенсию, – тихо сказал сам себе наёмник, подкравшись к трёхэтажному строению, стоявшему прямо у канала.

Писец и женщина в сером сарафане исчезли в дверном проёме. Бикеншуит подкрался к зарослям у глухой стены и медленно, подтягиваясь на руках, забрался наверх.

Наёмнику уже было за тридцать, но он не растерял ловкости с возрастом. Словно змея он скользил вверх. Кирпич и штукатурка крошились под его руками, он удивлялся, как это здание ещё не рухнуло под собственным весом. Одно неверное движение, одна незамеченная трещина – и он полетит вниз.

Бикеншуит добрался до второго этажа и заглянул внутрь. Там было темно и не видно практически ничего, значит, роженица на третьем этаже. Он напряг мускулы и взобрался на ветхий козырёк над окном, схватился за деревянную балку, выступающую на уровне пола на третьем этаже.

Кирпичный карниз, украшенный росписью, позволил подобраться к окну сбоку и осторожно заглянуть внутрь.

В верхней комнате столпились люди. Среди них на корточках, поддерживаемая двумя женщинами, стояла измученная, вся в слезах, Сентимат. Она была обнажена до пояса, пот стекал по её грудям и круглому большому животу, просторный передник спускался почти до самого пьедестала из двух родильных кирпичей, на которых стояли её ноги.

Перед ней сидела пожилая повитуха. Ещё одна женщина подносила полотенца.

– Поднатужься, красавица, ну! – командовала повитуха.

– Я больше не могу! – причитала роженица.

– А я, по-твоему, могу? У меня уже все кости зудят, да своё дело делаю. Так что давай, красавица, постарайся!

– О, Хекат, помоги страдалице, ускорь её роды, – запричитала одна из держащих за руку роженицу, – Месхенет дай ей сил разродиться.

Хнум, укрепи её тело![42 - Здесь упоминаются божества, помогающие рождению. В Та Мери верили, что души людей лепил бог Хнум на гончарном круге, Хекат давала им дыхание жизни, а Месхенет помогала выйти из материнского чрева и нарекала судьбу.]

Роженица натужилась и громко закричала. Бикеншуит резко отвернулся от окна и едва не соскользнул с узкого карниза. Кусок кирпича откололся от него и с шумом полетел вниз. Крики роженицы заглушили шум за окном.