По стопам богов. Между двух миров

Это маленький павиан поприветствовал возрождающееся солнце. Усатый рыжий кот лениво зевнул и потянулся, прогнув спину. В стойле громко замычала корова. Гусыня, переминаясь с одного бока на другой, позвала гусят за собой и, быстро перебирая лапами, повела их к пруду, подозрительно косясь на остроухого пса, который, казалось, не обращал внимания на утреннюю суету.

Над черепичной крышей заструилась тоненькая белая дымка, кухня наполнилась ароматом свежеиспеченного хлеба и громкими разговорами служанок:

– Слышала, что вчера в городе случилось? Средь бела дня меджайская[7 - Меджаи – воины, обеспечивающие соблюдение порядка в городе.

] колесница прямо на рынок въехала! Такой разгром устроила, сбила несколько прилавков, а потом выскочила на мост и с него прямо в канал и упала. Говорят, преступника преследовали опасного…

– И куда же тот преступник делся? Испарился? Или он им от вина почудился? Говорят, что от погрома пострадали только прилавки сандальщика Чебу. Ну, того у которого в прошлом месяце мастерская чуть не сгорела.

Не иначе опять разборки рыночные, говорю тебе!

– Ох, да тебе только заговоры тайные и видятся везде!

– Во имя Маат[8 - Маат – божественный миропорядок, который олицетворяла богиня с пером Истины на голове. Противоположность этому понятию, Исфет – хаос.], ты чего это на меня наговариваешь!

– Наговариваю? А кто на прошлой неделе заблудшую свинью в палисаде господина за шпиона принял?

– А как она туда попала? Неужто с бурей занесло? Странная то свинья была, говорю тебе.

Я слышала за Великой Зеленью[9 - Великой Зеленью жители Та Мери называли Средиземное море.] специально свиней натаскивают, чтобы за господами следить и пакости им разные делать, потому как от природы эта животина нечистая и коварная.

– О, Исида[10 - Исида – великая богиня, обладающая огромной магической силой. Покровительница материнства, защитница роженниц и умерших. Особенно почиталась женщинами.]! Так и скажи, что хотела перед господином выслужиться!

Служанка заметно покраснела и молча достала противень с ароматными конусами из теста.

Вторая только усмехнулась и перелила в кувшин из металлической бадьи ароматное пенящееся пиво. Ловким движением она распахнула дверцу печки и достала запеченные перепелиные крылышки.

– Язык твой впереди тебя идёт, – сказала она, – неси лучше завтрак господину, негоже его сегодня задерживать.

Господин тем временем продрал глаза и медленно встал с деревянного ложа, украшенного искусной резьбой.