По стопам богов. Между двух миров

Даже люди высокого ранга не могли просто так попасть в резиденцию Иабет, где правитель Та Мери проводил официальные аудиенции. Меджаи досконально проверяли каждого гостя этого закрытого дворца за высокой стеной. Сам дворец находился за пределами ослепительной столицы и охранялся тремя сотнями отборных воинов, преданных лично правителю.

Ещё одной важной процедурой была регистрация. Список участников аудиенции утверждался лично великим чати – вторым лицом в государстве, и в преддверии зала собраний проводилась проверка всех учтённых лиц.

Фактически собрание начиналось уже здесь, среди прекрасных фонтанов, уставленных яствами столов и сотканных из льна полотен, запечатлевших великие события истории Та Мери.

Слуги не оставляли серебряные кубки пустыми, однако вино здесь сильно разбавляли водой, потому как никто не хотел, чтобы гости дошли до состояния, когда любое собрание превращается в пьяные посиделки на римской вилле. Интерьер этой палаты создавался с целью удивить чужеземцев.

Стены и колонны созданы самыми знаменитыми скульпторами. Предметы искусства и интерьера из фаянса, хрусталя, электрума, диорита, слоновой кости и бирюзы захватывали своими красками и блеском. Не удивительно, что эллины[17 - Элиины – жители Эллады (Греции) и её колоний.] на своём языке называли эту палату Мусейон[18 - Что означает – «храм музы», собрание произведений искусств.], потому что по количеству диковинок и предметов искусства это место превосходило любое другое.

Слуги дворца громко объявляли гостей в порядке очереди. Первыми в зал собраний вызывались административные служащие – писцы, советники, жрецы бога Амона, судьи, затем приглашались высокопоставленные лица Та Мери, среди которых могли оказаться правители отдельных септов страны, военачальники, известные зодчие, жрецы из других городов, архитекторы и члены знатных семей. Уже за ними шли послы и жрецы иноземных богов. Случалось и так, что среди чужеземцев были особенно высокопоставленные лица.

До собрания они располагались в покоях дворца и заходили через другой вход.

Так как Медути был среди первых приглашённых, ему редко доводилось познакомиться с кем-нибудь в Мусейоне. Долг требовал отдавать всего себя службе и лишать себя маленьких радостей, которыми наслаждались здесь знатные люди. Когда он расположился за одним из кирпичных столиков, в зал собраний вошли арфистки. Среди колонн зазвучала прекрасная мелодия.