Тысяча смертей и одна жизнь

Постарайся научиться распознавать намеренья людей по отношению к тебе, научись читать их чувства и желания, и тогда у тебя появятся по-настоящему верные и преданные тебе друзья.

– Но когда отец? Когда настанет это время? – попытался выпытать у отца Катанаши.

– Ты сам почувствуешь, когда ты станешь готов, – с улыбкой ответил Судзу.

Успокоившись, Катанаши уже был готов отправиться домой, как вдруг увидел, что его отец над чем-то усердно корпит и пытается что-то согнуть, выкрикивая разные ругательства и проклиная богов, кто это придумал.

Рассмеявшись над увиденным, Катанаши уже в более весёлом расположении духа, решил всё-таки подойти и посмотреть над чем с таким усердием трудиться его отец.

– Почему ты ещё не идёшь домой? – с удивление спросил Судзу у сына.

– Мне просто стало интересно. Над чем ты тут так усердно трудишься? – еле сдержав улыбку, спросил Катанаши.

– Вот смотри, только ни кому не говори, – потребовал Судзу у сына, и протянул ему на встречу руку, в ладони которой лежал маленький крючок, а форма его очертаний чем-то напоминало бабочку.

– Это особый крючок для рыбалки. Меня попросил сделать что-то подобное сам господин Юнрай – один из старейшин нашей деревни. В свободное от управленческих дел время господин Юнрай любит порыбачить, а его крючок сломался. Поэтому он и попросил меня сделать новый.

– Но я думал, что ты можешь делать только грубый инструмент, – с удивлением сказал Катанаши и посмотрел на своего отца в новом свете.

– Я уже давно в кузнечном деле сынок.

А твой дед научил меня маленьким хитростям кузнечного мастерства. Так что из металла я могу сотворить что угодно. Мы вместе сумели выковать даже сильнейший и прочный меч, который мне перешёл в наследство, – сказал Судзу.

Катанаши слушал своего отца очень внимательно и с неподдельным интересом. Он и не заметил, как на улице стемнело, и ему срочно нужно было бежать домой.

– Тебе пора идти, а то мама будет волноваться. Я кое-что доделаю и тоже скоро вернусь.

***

Катанаши шёл домой, не замечая никого и ничего вокруг себя.

Он думал над словами отца. А когда вернулся домой, и сел ужинать, расспросил Азуми о её отце. Азуми могла говорить об отце бесконечно долго, так как она его очень любила и восхищалась им. Хоть он не был одним из старейшин их деревни, его всё равно все любили и очень уважали. Он трудился не покладая рук, чтобы в деревне жизнь не стояла на месте.

Свеча на столе медленно догорала, а Азуми продолжала свой рассказ.