Орфографическая авантюра

Он огляделся вокруг, сонным взглядом, и вновь уснул.

– Ох, мать твою! Барышня не надо так больше делать! Проклятый свет! – Неровно воскликнул Авраам, и вмиг достал плоскую флягу из своего внутреннего кармана, и сделал большие, жадные глотки.

– Мистер Розенцвайг, что побуждает писать романы? – Спросила Мисс Эмма Кант.

– Ну лично я пишу роман доля того чтобы больше никогда его не писать. Только тогда, когда я пишу, у меня появляется формальное оправдание собственного существования, ощущение того, что я делаю что-то… – Ответил Авраам.

– Да кого вы слушайте?! Он же классический социопат!

– Эй народ! А не у кого не случалось, находить в книге вашу собственную мысль, но только прежде не додуманную вами, какой-нибудь неясный образ, теперь как бы обращающийся к вам издалека и удивительно полно выражающие ваши собственные ощущения? Бывало такое у кого-то из вас?

– Что это чёрт возьми?! Это чьё? У меня под столом какая-то мерзкая кукла.

– Замолчите все! Общатся будете где угодно не на моих лекциях! И не смейте больше з огрызается со мной! Ну что, на сегодня хватит.

На сегодня урок окончен! Я молодец.

На следующие занятие, мы будем обсуждать тему сюжетной линии. Придумайте сюжет, и на следующем уроке мы с вами будим его разбирать. Пусть каждый выступит со своим сюжетом. И не забываем про аннотацию. Вот это ваше домашние задание. Ну что вы сидите и пялитесь на меня?! Валите от сюда. Урок окончен! Идите и живите.

Их стихия леность и покорность, Они проводят дни в дремоте и успокоении, Они уповают на промысел всевышнего, И легко предаются слезам и отчаянию Их слабость смертельна для их души… УРОК №2

На следующий день, погода оставалась всё такой же прекрасной – солнечной, как и вчера.

Ровно в полдень, Авраам явился в кабинет, и первым же делом что он увидел, так это спящего мужчину, в конце класса. Того самого мужчину, который остался неизвестным и не идентифицированным ещё с прошлого занятия.

Авраам не особо и рвался узнать кто это.

Ему было плевать.

Точнее не плевать, просто лишняя морока в разговорах, выяснениях, расспрашивания – всё это было ему не к чему. Ну спит себе человек, может зашёл не в тот кабинет, нет нужды его будить. Будить и что-то изъяснять, выяснять, объяснять – ну кому это надо? Сам же мужчина лишь мирно спал, словно он очень устал от тяжёлой работы.

Неожиданно Авраам наступает на что-то очень отвратительное, словно его левая стопа вступила в дерьмо.