Алмазный трон

– Тебе нельзя становиться Шаманом-Хранителем. И тебя нельзя оставлять в живых. Ты знаешь дорогу к сокрытой силе. А лишнее знание порождает искушение. А непреодоленное искушение одного становится причиной погибели многих. Я приведу сюда вместо тебя другого, пусть менее способного, но более достойного. И я передам тайну силы ему. В тебе племя больше не нуждается. Прости… Прощай…

Лицо Старца было печальным. Слова были пронизаны грустью. Ладони плавно выписывали в воздухе магические пассы.

Снег, в котором тонул Юнец, пришел в движение.

– Ты хотел спуститься вниз, и ты попадешь туда, куда так стремился. Там уже лежат кости таких же, как ты. Ученики, жаждущие владеть всей силой Древних, находят могилу возле ее источника. Так было всегда. И так будет впредь.

Снег, движимый магией Учителя, тянул Ученика к краю бездны, будто вязкий оползень.

Юнец предпринял еще одну попытку вырваться. Но новые тяжелые пласты уже облепляли руки и накрывали голову. Снег давил, душил…

Над заснеженной равниной разнесся отчаянный вскрик.

И тут же оборвался: холодный кляп заткнул Ученику рот.

В следующую секунду черный зев бездонного провала заглотил добычу.

* * *

Падение было долгим. Почти бесконечным. И поистине безграничным был ужас, который испытал за это время Юнец.

Снежный кляп, забивший глотку, не спешил таять, и Ученик Шамана-Хранителя не имел возможности ни крикнуть, ни произнести заклинание. И смерть от удушья могла наступить прежде, чем тело достигло бы дна провала.

Так могло быть.

Смерть не наступила вообще.

Та смерть, которой обычно умирают люди. Впрочем, возможно, за Юнцом пришла другая.

У бездны все же имелось дно.

Был удар. Сильный, страшный.

Снежный ком взорвался как глиняный горшок, в который угодила стрела с тяжелым бронебойным наконечником. Но за краткий миг, за долю мгновения до того, Юнцу показалось, будто кто-то, нет – пожалуй, все-таки, что-то… да, именно что-то поймало и удержало его в воздухе.

Еще была тусклая вспышка цвета крови.

Он не разбился.

Он упал. Или опустился. Или просто лег. Спиной. На что-то жесткое, острое. Холодное. Холоднее, чем снег во рту.

Камень? Лед? Скальный клык?

Хруст. Боль…

И – сила! Немыслимая. Невообразимая. О которой прежде нельзя было даже мечтать. О которой нельзя было помыслить. Мощный леденящий ток колдовских флюидов, пробил спину и бурлящей волной растекся по всему телу, захлестнув каждую его частичку.

Промыл. Обновил.