Берсеркер Скверны

Идеальное место для тихой отшельнической жизни. В укромной ложбинке били родники и имелось несколько промытых водой уютных гротов. С берега хорошо ловилась рыба. В общем, жить можно. А в противном случае поморы и не оставили бы здесь своих раненых.

Раненые, кстати, быстро шли на поправку. Костоправ сделал все, что мог, а тот, кого считают, и не без оснований, лучшим лекарем Сибирского княжества, может многое. Но, увы, не все. Стрельцу, попавшему под картечь морских разбойников, он помочь не смог.

– Ну, какого хрена, А-Ка? – Костоправ снова бросил взгляд на могильный крест с жертвенными тряпицами.

Он зло сплюнул. Отвернулся от могил, обвел взглядом горизонт и…

– Гребаные викинги! – увидел вдали полосатый парус. – Гребаные-гребаные-гребаные!

Да, сомнений быть не могло! Приглядевшись, Костоправ различил вытянутый хищный корпус драккара с массивным черепом морского гада на носу, лапки-весла и пенистый след за кормой. Даже заметил струйку дыма. Судно приближалось к острову, причем шло на максимальной скорости, используя и силу ветра, и мускульную силу гребцов, и подвесной лодочный мотор, которым оснащались корабли викингов.

* * *

Внизу в овражке под погостом на травяной подстилке спал, закутавшись в меховой плащ, напарник – белобрысый помор Жорик. Наблюдатели на посту не должны были расставаться с оружием и доспехами, а потому Жорик давил бока в кольчуге с пластиковыми вставками и в простеньком железном шишаке, подвязанном тесемкой под подбородком, словно детский чепец.

Помор имел полное право отсыпаться: свою смену он уже отстоял и теперь находился здесь лишь на случай крайней необходимости.

И такая необходимость настала.

– Эй! – позвал Костоправ.

Не дозвался: Жорик отличался поистине богатырским сном.

Костоправ метнул в спящего кусочек известняка. С первого раза не попал.

«Плохой из меня Стрелец получился бы», – раздраженно подумал он, поднимая второй камешек – побольше и поувесистее.

На этот раз пущенный снаряд звякнул по шлему.

– А?! Что?! – вскинулся помор, хватаясь за меч. Жорик спросонья наполовину вытащил клинок, но быстро сообразил, что никто его пока резать не собирается.

«Ну, это пока», – подумал Костоправ и махнул напарнику рукой:

– Хватит дрыхнуть, мля! Тащи сюда свою задницу!

Поморы уже привыкли, что если неразговорчивый сибирский лекарь и открывал рот, то главным образом для того, чтобы выругаться. Костоправу, однако, старались не перечить.