Дикий Феникс

А натешившись вдоволь – резали там же, где и бесчестили.

По белому снегу текли исходящие паром кровавые ручьи. Уйти по глубоким сугробам от всадников не мог никто.

Сотник веселился вместе со всеми.

Ш-шух! С плеч ошалевшего мужика, выбежавшего из горящей избы, слетела голова.

Хрусь-хрусь! Сабля срубила протянутые в мольбе руки какой-то старухи.

А после – хрясь! – вошла по самые зубы в череп молодого парня, схватившегося сдуру за оглоблю.

А с этой вот можно и без сабли…

Чавк-чавк-чавк! – подкованные копыта коня втаптывали в снежный наст брюхатую бабу.

Но главным, конечно, были не кровавая потеха. Не за этим сейчас приехала опричная сотня.

– Боярин! – закричал Гиксаманиш с седла. – Боярин! «Се-е-ерп»! Выходи!

Опальный боярин выскочил из крайней избы. В одной сорочке, с саблей в руках. Он даже попытался колдовать. Но завершить свою волшбу не успел: «серпа», как ежа, утыкали стрелы, смазанные особым зельем.

На этот раз крови не было. Вместо нее на белый снег хлынула белая пена.

Глава 3

Кристина вывела его на небольшую утоптанную полянку. Здесь в тени деревьев стояла приземистая «хонда» цвета мокрого асфальта. Такую не сразу и разглядишь в темноте.

– Нам сюда? – Дмитрий указал глазами на «японку».

Догадка оказалась верной.

– Угу, – кивнула Кристина. – Только переоденемся сначала.

Да уж, видок у них, конечно… Не для этой тачки, в общем. Первый же инспектор остановит. После стычки на берегу Яузы оба были перепачканы грязью, застывшей слизью и пеной из разорванного трупа. Бр-р-р! Дмитрия аж передернуло от неприятных воспоминаний. И вдобавок ко всему его правая штанина прострелена и насквозь пропиталась кровью.

Но во что тут переоденешься-то? Поблизости нет ни магазинов, ни торговых палаток.

Кристина достала из куртки ключи от «хонды» и открыла багажник.

Нимало не стесняясь, девушка проворно сбросила с себя грязную одежду, оставшись в одних трусиках.

Дмитрий невольно залюбовался. Стройное обнаженное тело в свете полной луны казалось манящим и пугающим одновременно. Бюстгальтера Кристина не носила. Небольшая, как у девочки-тинейджера, изящная грудь, округлые бедра… Белое тело, отражавшее лунное сияние, словно бы светилось изнутри.