Дикий Феникс

То есть Охотники появились очень давно.

– Ненамного позже Орденов, – кивнула Кристина.

– Хм-м, странно, – пробормотал Дмитрий.

– Что в этом странного?

– Насколько я понял, посмертное существование мертвяков может длиться чуть ли не вечно. А вы… Вы должны были бы давным-давно вымереть. Как мамонты.

– Ну, во-первых, Дима, «тела» живут не вечно. Члены Братств застрахованы лишь от естественной смерти, но не от насильственной. Если знать, как их убивать, то сделать это можно. Ты и сам все видел.

Да, он видел.

– А во-вторых… Охотники, конечно, не бессмертны, но они передают свои тайные знания из поколения в поколение и из века в век уничтожают мертвяков. Эта война длится уже не одну тысячу лет.

Дмитрий задумался.

– Охотники, мертвяки, тайные знания, тысячелетняя война… – Он потер лоб. – Честно говоря, Кристя, во все это очень трудно поверить.

Даже после того, что он уже видел.

– Но тебе придется сделать это, – безапелляционным тоном заявила девушка.

– А если я не смогу или не захочу? Если мне покажется более правдоподобным другое объяснение?

– Какое, например? – заинтересованно посмотрела она на Дмитрия.

– Ну… Скажем, кто-то зачем-то устроил высокобюджетный спектакль со стрельбой и зомбяками. Только не спрашивай, кто и зачем, – я не знаю. Пока не знаю. Знаю только, что сейчас, в век спецэффектов, человеку можно показать и внушить все что угодно. Ну, или почти все.

– Значит, в это тебе поверить проще?

– Да, проще! – с вызовом ответил он. – Это хоть как-то укладывается в привычные рамки.

Кристина фыркнула:

– А ногу тебе прострелили понарошку, так получается? Кстати, не болит нога-то?

– Нога? – Дмитрий озадаченно глянул вниз.

Он уже и думать о ней забыл. Рана его совершенно не беспокоила. Не ощущалось даже легкого дискомфорта. А ведь действие анестетика, наверное, уже должно было пройти.

– Ногу, наверное, могли продырявить и по-настоящему, – пробормотал он.

– Убедительности в чем? – Кристина раздраженно мотнула головой и, вдавив акселератор, легко обогнала нерешительного тихохода на «Ладе-Калине». – Ты, между прочим, проверь рану. Так, на всякий случай…

Дмитрий осторожно подтянул штанину. Размотал бинт.

И утратил дар речи.

Рана затянулась. Совсем. На простреленной лодыжке остался лишь едва заметный шрамик.