Эрдейский поход

Угорские беженцы-то, прежде чем на русские земли попали, сначала через половецкие владения прошли. И туда тоже принесли вести о набеге нечисти.

– И что?

– Кочевники решили беду в стороне переждать. Степной народ легок на подъем – ему городов заставами и засеками оберегать не надо. Сейчас целые рода и племена откочевывают на восток – кто за Днепр, кто за Дон, а кто и вовсе за Итиль [3 - Итиль – Волга], под татарское крыло подался.

Всеволод только покачал головой.

– Сбеги [4 - сбеги – беженцы], должно быть, изрядно напугали русских князей и степняцких ханов.

– Напугали, – согласился Бранко, – есть чем.

И, помрачнев, снова умолк. Надолго.

Глава 8

Все-таки узкие лесные тропы – плохая дорога для конной дружины. Неудобная и опасная – мало ли… Сотня всадников растянулась на полверсты. Старались ехать по двое. Бок о бок, стремя в стремя. Чтоб ежели что – прикрыл один другого. Получалось, увы, не ахти. Тесно, двоим места не хватало. Да и одному – не всегда. То и дело приходилось с треском проламывать конской грудью густой кустарник и топтать копытами валежник, преграждавший дорогу.

Попоны с коней сняли, чтобы не изорвать в клочья. Оружие держали наготове. Дружинники поглядывали по сторонам, но за сплошной стеной леса много не высмотришь. На всякий случай Всеволод пустил вперед дозор – осторожного десятника Федора с парой ратников. Пока, вроде, все вокруг было спокойно, мирно и безмятежно. Это – вокруг. А в самом отряде?

Всеволод покосился на немца, державшегося обособленно и угрюмо.

Подъехал ближе. Надо ведь и с ним найти общий язык. И чем раньше – тем лучше. В дальний поход идти нужно без упрятанных обид и невысказанных упреков, без недомолвок и затаенных мыслей. Когда что-то долго таится, оно может аукнуться в самый неподходящий момент. А сотнику-воеводе надлежит блюсти единство отряда. Любой ценой и своим примером. Чтоб позже, в бою, за свою же спину не опасаться. И потом, ведь этот сакс знает много чего нужного и полезного о закатной Стороже, о землях, на которых она стоит и о Набеге темных тварей. Так пусть поделится своим знанием.

– Конрад, я прошу простить меня за непочтительные слова, высказанные при нашей встрече, – к орденскому рыцарю Всеволод обратился по-немецки, со всей учтивостью, на которую был способен, – Ты – гость и посол. Я не должен был так разговаривать с тобой.

Германец кивнул. Не поворачивая головы. Но, видимо, принимая извинения.