Эрдейский поход

– Воин один куда-то подевался, – Конрад заговорил по-немецки. Значит, таился от брянских дружинников. Хотел сказать что-то не для их ушей предназначенное.

– Какой воин? – Всеволод насторожился, спросил тоже – на языке германцев. – Наш?

– Нет – из этих, – Конрад мотнул головой на недовольного столь бесцеремонным вмешательством Прохора.

А в самом деле – из десяти брянских ратников, прискакавших вместе со своим полусотником – только девять теперь на виду. Одного – нет. Нигде. Действительно, странно…

– Может, по нужде отлучился?

– Пока вы здесь языками чешете, он кустами на тропу, по которой мы прибыли, пробрался.

А после исчез. Что за нужда такая?

Так…

Всеволод повернулся к Прохору. Перешел на русский. И сразу – в лоб:

– Гонца послал? За подмогой?

Глава 12

Благодушное настроение торгаша перед выгодной сделкой – как оказалось напускное – будто водой смыло. Перед Всеволодом вновь восседал в седле суровый и недоверчивый воин. Прохор недобро прищурился.

На вопрос не ответил.

Спросил сам:

– А ты никак немца сопровождаешь, а Всеволод? По говору-то судя. И еще я смотрю, – Прохор кивнул на Бранко, – лях с ним какой-то. Или мадьяр? Или волох? У нас на Руси этаких диковинных одежд не носят. Лазутчиков, знать, иноземных бережешь?

– Лазутчики при тебе по-немецки говорить бы не стали. И наряда иноземного не надели б. Послы то.

– А коли послы, пошто грамотки проездной нет? Князь Роман Михайлович послам завсегда свою грамотку с печатью вручает.

– А не к твоему князю послы потому что направлены.

– Но по его землям едут…

– Прохор, слушай, добром прошу, – пропусти.

– И притом тайной тропой едут.

Понятно – не пропустит. Тянет время. Ждет, пока засеку перегородят. И гонцу, проскользнувшему в тыл Всеволодовой дружины, срок дает. Потому и речь – будто речка журчит. Журчит, да убаюкивает:

– Вот ежели бы ты, Всеволод, послов своих у нас погостить оставил. Пусть бы рассказали, по какой надобности в брянщине ездят так скрытно. Да поведали заодно, что за переполох такой в закатной стороне поднялся.

Сказками всякими о волкодлаках и упырях баб пугать можно, а Роману Михайловичу потребно знать, кто за тем переполохом на самом деле стоит. Соседи-князья? Немецкий орден? Угорский король? Ляшские паны? Нет, правда, оставил бы послов здесь, а?…

Брянцы со всем снаряжением и конями были уже по ту сторону засеки. Только четверо ратников остались – снова подтаскивают к узкому проходу сучковатые бревна.