Крестовый дранг

Надо же! Незнающий человек и не разберет, что здесь таится смертельная опасность.

– Отсюда не выберется ни пеший, ни конный, – заверил проводник. – Болото на дне этой ямы не замерзает даже в лютую стужу. Но зачем тебе это?

– А тот вон немецкий железный «дракон» выберется? – ответил Бурцев вопросом на вопрос.

– Хочешь заманить его в ловушку? – лицо молодого чудина просветлело. Потом – посуровело. – Но ведь драконы умеют летать. Когда змей расправит свои крылья…

– Уверяю тебя, Вейко, у этой твари крыльев нет и летать она не может.

Плавать, кстати, тоже.

Насколько помнил Бурцев, у гитлеровцев во время войны вообще была напряженка с плавающими танками. «Рысь», по крайней мере, к таким явно не относилась. Если машина увязнет и начнет тонуть в болоте, у экипажа будет лишь один путь к спасению – через верхние люки. И тут уж главное – не зевать.

– А вдруг чудовище плюнет в нас огнем и громом прежде, чем подползет к яме?

– Не плюнет…

Вообще-то твердой уверенности в этом у Бурцева не было.

Но некоторые соображения имелись. Дождавшись, когда танк развернется к ним кормой и двинется утюжить несчастную Моосту в противоположном направлении, Бурцев процедил сквозь зубы:

– Прячьтесь все, живо.

Уговаривать никого не пришлось: его спутники мгновенно вжались снег.

– Юлдус, дай-ка мне свое копьецо, – Бурцев протянул руку.

– Зачем? Ты все равно не сможешь проткнуть шкуру этого ашдаха.[12 - Прим.: дракона (татарск.

)]

– Давай, говорю. Есть у меня ханская пайзца или нет?!

В ладонь Бурцева легло отполированное древко. Обычное татарское копье – с крюком для стаскивания всадников, с сигнальным бунчуком… Вот этот-то пышный, отяжелевший от влаги конский хвост он и намеревался сейчас использовать.

Бурцев набрал в грудь побольше воздуха, заставил себя подняться из укрытия…

– Куда? – выдохнул Юлдус.

Он не ответил. Некогда! Пока внимание немцев приковано к деревне и танку-убийце, а экипаж боевой машины не поймал его в перископы прицелов, нужно действовать.

Быстро, быстро, еще быстрее… Он перемахнул через снежную гряду, подкатился к коню Кербета. Сраженное пулеметной очередью животное не шевелилось, но кровь из перебитой артерии еще растекалась горячим, дымящимся пятном.

Вот в эту кровавую лужу он и сунул копейный бунчук. Оружие стало кистью. Бурцев мазнул красным по белому. Раз, два, три: вдоль, вдоль, поперек.