Князь-волхв. Тропа колдунов. Алмазный трон (сборник)

Только вперед, только прямо.

Бельгутай что-то кричал. Но об этом Тимофей догадался лишь по раскрытому рту степняка. Никаких звуков здесь, в этом странном месте, по-прежнему не рождалось и не умирало. Наверняка из лошадиных глоток тоже вырывалось ржание, но и лошадей слышно не было. Тимофей вдруг понял, что кричит сам. Кричит и не слышит себя.

Потом глаз уловил в мерцающем сумраке справа движение – слабое, медленное. Странное, чуждое. Которого быть не должно. Тимофей перестал кричать, повернул голову. Стрела! Арбалетный болт, влетевший сюда еще до того, как въехали они.

Или это уже другой – пущенный им вслед?

Оперенный снаряд словно парил в воздухе. Висел рядом, у правого виска Тимофея. Он двигался чуть-чуть, едва-едва. То на полпальца вперед, то на полпальца назад, уходя под конский скок то вверх, то вниз. Судя по всему, стрела летела с той же скоростью, с какой скакали всадники. Или с близкой к ней скоростью. Или с тем же отсутствием скорости – сейчас это трудно было определить наверняка. Скорее всего, и скорость, и пространство, и время здесь не имели значения.

Хотя, возможно, значение их было иное, непривычное, непонятное, непостижимое.

Тимофей завороженно смотрел на болт, пущенный из мощного самострела и зависший у лица. Смотрел и видел в мерцающем сиянии разноцветных искр все, в деталях и подробностях. Толстое оцарапанное древко. Массивный туповатый наконечник, чуть выщербленный по краю. Оперение из плотной бересты…

Тимофей непроизвольно потянул к стреле руку: тронуть, взять, убедиться, что она есть, что не привиделась.

Не успел. Арбалетный болт начал отставать. Не падая, не прекращая полета, не меняя траектории, стрела ушла назад, будто не имела больше сил состязаться с всадниками.

Стрела отдалялась. Сначала медленно. Словно выдыхаясь в затянувшемся полете.

Потом – быстро. Будто ее пустили снова. Только на этот раз – оперением вперед.

Провожая стрелу глазами, Тимофей оглянулся.

И не увидел ничего, кроме искрящегося мрака. Сзади пала плотная завеса, отсекая все, что оставалось за спиной.

Зато впереди…

Свет! Далекий, едва различимый, но настоящий солнечный свет, совсем непохожий на разноцветное мельтешение колдовских искр.

Темная завеса впереди поднималась, будто кто-то гостеприимно откидывал полог шатра.

Тьма заканчивалась. Так быстро? Так скоро?.. Или, быть может, на самом деле уже минула целая вечность?

Залитое светом окно с неровными сжимающимися и расширяющимися краями стремительно приближалось.