Князь-волхв. Тропа колдунов. Алмазный трон (сборник)

И только колыхание опадающего плаща свидетельствовало о том, что движение все же было. Молниеносное, неуловимое глазом. Как такое произошло, какое заклинание использовал Угрим, Тимофей не знал. Ему лишь почудилось, будто князю помогла сама земля, вернее, земляной пол подземелья. Пятачок, на котором стоял Угрим, раздвинув твердь позади, в мгновение ока вынес князя из-под опасного удара.

– Х-х-у! – коротко выдохнул Бельгутай.

Сабля проткнула воздух. Степняк замер в недоумении. Вытянутая рука, выброшенный в смертоносном выпаде кривой клинок…

А в следующий миг последовал ответный удар.

Угрим, шепнув что-то краткое и невнятное, быстро свел и тут же развел руки. Хлопка при этом слышно не было. Было слышно другое.

Треск. Испуганное ржание степной лошадки под невысокими сводами.

На этот раз каменный зуб, нет – сразу два зуба выдвинулись не из сводчатого потолка, а из стен подземелья. Массивные, неровные, тупые, они устремились навстречу друг другу, словно две горизонтально подвешенные колонны. Словно два тарана, одновременно ударившие с разных сторон.

Сомкнулись на неуловимую долю секунды. Грохнули один о другой перед лицом Бельгутая. Схлопнулись, срослись, соединились. Поймав, сдавив и вобрав в себя выставленный вперед изогнутый клинок.

Камень глухо и сухо стукнул о камень. Звонко и жалобно пропела боевая сталь, зажатая между провернувшимися валунами. Искры, дымок…

Каменные зубья разошлись с той же скоростью, с какой выдвинулись из стен. Вросли обратно в кладку. Исчезли, будто не было их и в помине.

Только звякнула об пол искореженная, изломанная, выщербленная и пожеванная полоска металла. Татарская сабля переломилась над самым эфесом. В кулаке Бельгутая осталась лишь бесполезная рукоять.

Степняк зло ощерился. В узких щелочках глаз все еще полыхало пламя. Бельгутай покосился на перепуганную, забившуюся в угол лошадку. На лук в саадаке, притороченном к седлу, на колчан со стрелами…

– Тимофей, скажи послу, что в следующий раз камень может раздавить и его, – повелел Угрим.

Тимофей перевел слова князя.

Бельгутай медленно и аккуратно, словно подношение степняцкому божку, положил на земляной пол сабельную рукоять.

Тимофей облегченно вздохнул, бросил меч в ножны.

И опять татарин обвел его вокруг пальца! Резко распрямившись, нойон рванул из-за голенища нож-хутуг. Тимофей запоздало попытался остановить неугомонного степняка. Куда там! Руки схватили пустоту.

Бельгутай вновь атаковал князя. Шаг, другой. Разбег. Прыжок.