Князь-волхв. Тропа колдунов. Алмазный трон (сборник)

Четверо идзинов бились в предсмертных судорогах. В незащищенных лицах торчали отравленные сякены. Кому-то досталось по одной звезде, кому-то – по две. Но смерть ко всем приходила одинаково быстро.

До Итиро добрался лишь один копейщик, который по чистой случайности вовремя пригнул голову и принял удар метательного лезвия на поля стального щлема-таза. Ошеломленный, непонимающий, испуганный, он все же нанес удар копьем. Времени хвататься за меч не было, и с этим противником Итиро расправился без оружия.

Было просто.

Левая рука отводит копейный наконечник в сторону. Ноги бросают тело навстречу врагу, по инерции все еще двигающемуся вперед. Правая рука устремляется под шлем – к лицу, до которого не достали сякены.

Глаз – одна из самых уязвимых точек-кюсё на теле человека, а хорошо набитые, крепкие как камень пальцы синоби в ближнем бою не менее опасны, чем «звезда смерти», брошенная на расстоянии.

Два пальца-гвоздя, выставленные вперед, целят под правую бровь. Кан-сю – рука, обращенная в копье – наносит страшный тычок.

Слышится хлюпающий звук, и лопнувшее глазное яблоко вылетает комком бесформенной жижи, словно выплюнутое из черепа. Податливая слизь не способна смягчить смертельный удар. Пальцы проламывают тонкую хрупкую кость в опустевшей глазнице, вгоняют костные обломки в мозг.

Пятый копейщик умер быстрее, чем его соратники. Но Итиро уже атаковал идзинский самурай с мечом.

Итиро стряхнул копейщика, череп которого еще был нанизан на его пальцы, и тоже потянулся к мечу, поворачиваясь к противнику.

Самурай остановился в трех шагах от Итиро. Что-то громко и отрывисто выкрикнул из-под шлема.

Кому?!

Лучнику в противоположном конце галереи – больше некому!

Итиро отшатнулся к стене, стараясь держать в поле зрения обоих идзинов.

Так и есть! Лучник, повинуясь приказу самурая, натянул тетиву. Выстрелил.

И в тот же миг мечник нанес удар – издали, чтобы самому ненароком не попасть под оперенную смерть.

Стрела с одной стороны, острие длинного идзинского клинка – с другой… Рука Итиро, тянувшаяся к мечу, резко изменила направление, ударила по воздуху.

Со стороны могло показаться, что по воздуху. Могло. Показаться…

* * *

Его учили не только уворачиваться от стрел. Ловить стрелы на лету Итиро учили тоже. Конечно, остановить голой рукой короткий толстый дрот мощного идзинского самострела он едва ли смог бы, но эту стрелу – длинную, приметную, пущенную из лука в освещенном факелами проходе – сумел.

И он не только поймал ее.